Демон ночи

Тебе.

«…Если женщина влюбляется в мужчину потому, что он красавчик, значит, в ней есть какой-то изъян»

Пролог

Мужчина, который был мужем её сестры, пришёл к ней после похорон.

– Она оставила завещание, – Почти мрачно сказал ей он. – Прочтите!

У него были смуглые тонкие руки.

Нелл взяла у него завещание.

– Она

хочет, чтобы я вас вылечил…

Он посмотрел на неё с высоты своего роста, – на её ноги, на трость.

Это был странный взгляд, почти холодный, – в нём было недоумение.

Ледяной принц. Высокий, худощавый, с глазами-маслинами, загорелый до черноты, ослепительно красивый грек – Мидас Элифад.

– Что ж… – Прохладно, с неудовольствием сказал он. – Мне придётся это сделать.

– Зачем? – Безразлично спросила его Нелл. – Зачем делать то, что не хочешь?

Усмешка на его губах.

– Так боги напоминают человеку, что он всего лишь человек…

Мидас заглянул ей в глаза.

– Человек, по их мнению, не должен быть счастлив.

– Вы это сами придумали? – Невесело рассмеялась она.

– Нет, это они…

Он приложил палец к губам, и поднял глаза к небу.

– «Они»?

– Мстители.

– «Мстители»?!

– Каждый раз, когда я был счастлив, они мне за это мстили!

– Как она умерла?

– Не успела ничего почувствовать.

Мидас посмотрел на неё.

– Вы переживаете?

– А я не должна?

Они посмотрели друг на друга.

– Вы не убиваетесь, но переживаете…

Усмешка.

Он весело добавил:

– Жаль, но не больно?

Нелл смутилась.

– Вы всегда…

– Лезу в душу?

Мидас развеселился.

– Да!

– Почему? – Нахмурилась она.

– Мы живём в обществе одиночек и индивидуалистов, – большинству из нас некому залезть в душу!

Нелл смутилась.

Яхта Азимут шла по морю долго, вот уже несколько дней.

Ей было… с ним неудобно, неловко, – он даже её раздражал! В нём была странная черта – жизнерадостность и покорность, – Мидас был из тех людей, которые знают, когда хватит.

Нелл захотелось встать, отойти от него, вдохнуть – с ним она не могла расслабиться.

– Вам нравится Азимут? – Вдруг спросил её он, и его низкий голос прозвучал красиво.

– Я не хочу к нему привыкать!

Она не могла понять свой внутренний протест – когда Мидас говорит «да», ей хочется сказать «нет»!

– А что если я вам его подарю?

Он улыбнулся, но смотрел испытующе.

– Мы, что друзья?

Нелл почувствовала ярость.

– Я ваш зять…

Ухмылка.

– Всегда был,

и всегда буду, нам не расстаться!

Она почувствовала, что он над ней смеётся.

– Я согласилась поехать с вами не по своей воле.

– А по чьей же?

– Тал, – Раздался рядом с ними женский голос. – Оставь её в покое!

Франк Рива – спутница Мидаса на Азимуте, посмотрела на него с удивлением.

– Не понимаю, – Сказала она. – Почему ты её постоянно третируешь…

Нелл встретила взгляд Франк.

– Мидас бывает ослом…

Лукавая улыбка.

– Об этом все знают.

Он встал, подошёл к ней.

– С тобой я – мальчик из церковного хора!

Она посмотрела на него насмешливо.

– Звучит оскорбительно…

Взгляд Франк стал ласковым.

– Если бы мне было пятнадцать лет, я бы разрыдалась!

Мидас посмотрел на неё с нежностью.

– Как хорошо, что нам не пятнадцать, cheri.

– Очень хорошо…

Она заглянула ему в глаза.

– Когда боги хотят наказать человека, они делают его глупым.

Нелл почувствовала себя третьей лишней. Если бы мать не настояла она бы не поехала…

Наступило время обеда, Франк предложила выпить аперитив.

– Хочу абсента! – Лукаво объявила она.

– Абсента? – Удивился Мидас.

– Абсента, дорогой.

Нелл встретила взгляд Франк.

– Вы любите абсент, Нелл?

– Я его не пробовала.

Франк посмотрела на неё с удивлением.

– Абсент – это Она.

Ласковый взгляд.

– В абсенте живёт фея – грязная девчонка!

Усмешка.

– У неё зелёные глаза, и она одета как японская школьница.

– Платье матроска, – Очарованно сказал Мидас. – Гольфики…

Франк засмеялась.

Нелл тоже улыбнулась.

– Фея абсента любит компанию, – Лукаво сказал Мидас. – В одиночестве она становится дьяволом.

– В одиночестве все становятся дьяволами. – С нежностью добавила Франк. – Все дьяволы от одиночества.

Стюард принёс бутылку в форме черепа, рюмки, ложки, сахар, воду.

– Любовь феи горька, Нелл, – Сказал ей Мидас. – Поэтому в абсент добавляют сахар.

Он посмотрел на неё.

– И воду.

Она тоже посмотрела на него.

– «Воду»?

– Ледяную.

У него было бронзовое от загара, лицо.

– Кусочек сахара для феи, и вода для нас, людей.

– Почему для нас вода, а для неё сахар?

Мидас внезапно улыбнулся.

– Чтобы отличать настоящее от ненастоящего.

Нелл удивилась.

– Самая сильная любовь – неразбавленная, – Добавил он. – Она пьянит, как чистый абсент, но на самом деле она: иллюзия, галлюцинация!