Чтение онлайн

– Как видишь, Сири, внешность может быть довольно обманчива, так что не спеши упрекать меня в истязании немощного старика.

Балтазар снова подвесил Альбуса и взмахом руки освободил его от мантии, оставив из одежды лишь тонкие нижние штаны веселенькой расцветки: розовые слоники на желтом поле. А Сириус недоверчиво фыркнул: и он, и его Мастер понимали, что Ученик никогда не осмелится «спешить упрекать в истязании немощного старика». Вообще спешить. И в частности – упрекать.

–

О, как интересно, подойди-ка, Сири, скажи мне, что это? Я знаю, что об этом написано в «Трактате о злоделании», что давал тебе почитать Джей. Ну?

Непривычно молчаливый юный демон приблизился, чтобы лучше рассмотреть то, на что ему указывают.

– Это вязь кельтских рун, - ответил он, разглядывая рисунок, расположившийся на спине светлого волшебника в аккурат между лопатками.
– Вунжо, Тиваз, Пертро, Ур.

– Значения?

– Радость, Скипетр силы, Кладезь памяти, Жертва.

– Прекрасный был бы набор, если бы ты правильно прочел эти руны. Возможно, поначалу так и было бы задумано, НО!
– Балтазар удлинил цепь, заставляя пленника опустить руки.
– Это не Ур, «жертва», а Зиг, «стимул быть во всем первым». Эти руны схожи и, при желании, если удлинить свободные концы, Ур легко превратится в Зиг, да, Альби? Далее, Вунжо, которую ты верно расшифровал как «радость», скорее всего была переправлена на Турисаз, «священную борьбу», - Балтазар вернул руки пленника в исходное положение.
– Понимаешь, что это значит? Ну, смелее!

– Первоначально, - Сириус прочистил горло. Мастер не сердился, доходчиво объяснял, и он не хотел его разочаровать, - «скипетр силы» и «кладезь памяти» ммм… достаточно сильные сами по себе, смягчались «радостью» и «жертвой». Получалось, что приобретенные силы и знания должны были служить счастью окружающих.

– Всеобщему благу, - усмехнулся Балтазар, вспоминая, сколько несчастий принесло смертным то, что стояло за этим словосочетанием.
– А теперь?

– Трансформация «радости» в «священную борьбу» и «жертвы» в «стремление к самореализации, желание быть первым» усилила остроту «скипетра силы» и «кладезя памяти»…

– Превращая общественное благо в личное, все верно, Сириус. Всего лишь удлинить вертикальную черту «Вунжо», чуть исказить зигзаг «Ур» и… вуаля! Из радетеля за счастье всех, готового жертвовать собой, нести свет, радость и мудрость, наш Альби превратился в человека, которого интересует лишь сам процесс добывания благ, мудрости и силы. Потому, что он хочет быть первым, лучшим и самым умным. Для себя, любимого, для своего эго. Чувствуешь, Сириус?

– Да, Мастер, - кивнул Ученик.
– Но ведь это означает, что директор… не виноват?

– Нельзя, мой юный друг, исправить кельтскую магическую татуировку без согласия ее хозяина. Думаю,

наш Альби решил, что это сделает его сильнее, решительнее и могущественней. Он считал, что настолько чист помыслами, что никогда не забудет о счастье других, используя обретенное могущество… и не заметил, что идет по головам.

– Вы… Мастер, вы исправите татуировку, правда ведь?

– Одной правкой рисунка тут не обойтись, мой юный друг, - вздохнул Балтазар.
– К сожалению, за многие годы наш Альби уже научился думать по-другому.

Сириус погрустнел.

– Что же делать, мастер?

– Воспитывать!
– оскалился Балтазар.
– А потом и рисунок можно поправить, закрепляя результат. Приступим.

В замкнутом помещении раздался первый щелчок кнута. Дамблдор, сжав зубы, подавил крик. Гел никогда не порол его так, что, казалось, все тело прошило молнией. Руки задрожали, но он решил стойко вытерпеть все до конца. Похоже, чертов демон прав, и ему не стоило исправлять рунный рисунок, любовно выбранный для него Геллертом тогда, в далекой юности, когда самым большим счастьем в жизни было засыпать под утро в крепких объятиях возлюбленного, насытившись его любовью, страстью, счастливым блеском синих глаз. Когда хотелось обнять весь мир, чтобы все на свете были счастливы так же, как он сам.

________________________________________________________

*СЕРВЫ (от лат. servus - раб) - в средневековой Западной Европе категория феодально-зависимых крестьян, наиболее ограниченных в правах: в переходе из одной сеньории в другую, отчуждении земель, наследовании имущества, свободе брака и др. (уплачивали особые поборы). К XVI в. сохранились лишь пережитки серважа.

Глава 100 Судьба мира и отдельно взятого демона

– Нет, Сири, резче замах! И не протягивай кнут, а то сдерешь кожу, и останется шрам. Ценного, красивого раба так можно повредить. Вообще, любой демон должен чувствовать кнут, как продолжение собственной руки. Это такое же, а иногда и более коварное и надежное оружие, чем меч. Смотри, - резкий, злой свист пыточного инструмента, и находящееся в специальной стойке копье оказывается в руках у Мастера.
– Самый кончик оборачивается вокруг древка, и резким рывком на себя мы получаем его в руки. Попробуй.

Урок длился уже третий час. Наблюдая, со стороны, как Мастер полосует Альбуса, тот воет от боли, а спина его все равно остается целой, Сириус умолял показать ему, как это делается.

– Я могу сломать ему кость, а на коже же будет только красный след, как от не слишком сильного удара, - пояснил мессир, и Сириус понял, почему на нем после порки всегда все так хорошо заживало.

Он-то думал, что дело в демонической живучести. Вот и стал просить научить его владеть кнутом. Пусть и пробовать часть приемов пришлось на себе.