Чтение онлайн

В коридоре раздался неясный шум, звуки какой-то отчаянной, но короткой борьбы, разбудившие всегда чутко спавшего Тхашш, который немедленно оказался на ногах и с палочкой в руке. С учетом того, что на нем не было ни клочка одежды, смотрелось это скорее возбуждающе, чем грозно.

– Вернитесь в постель, Ваше Высочество, - почти приказал Балтазар.
– Мне казалось, что мы с вами договорились не поддаваться на провокации этого странного семейства.

Северус будто очнулся

ото сна в тот самый момент, как затих голос позвавшего его супруга.

– Что там происходит?
– чуть хрипло спросил он.
– Кого-то душат?

– Любопытство сгубило кошку, - спокойно возразил Балтазар.
– А если рассуждать логически, то стоит помнить, что покои хозяев – в другом крыле. А, значит, то, что происходит сейчас за дверью – либо очередная уловка, либо вообще никак не относится к теме сегодняшних разговоров о мнимом насилии в семье Цепеша.

Северус переступил босыми ногами на пушистом ковре, и, засунув палочку под подушку, снова улегся рядом с мужем.

– Какого черта им от нас надо?
– недовольно проворчал он, устраивая голову у Балтазара на плече.

– Сила и власть всегда привлекательны для тех, кто стремится занять положение повыше, - пояснил демон, запуская руку в темные волосы эльфа.
– Если я вступлюсь за супруг графа, он получит возможность вмешиваться в мои дела, что, как ты понимаешь, нежелательно.

– А если он и вправду…

– Невозможно осчастливить всех на свете, Северус. Не стоит и пытаться.

– Но если каждый будет равнодушно проходить мимо несправедливости, во что тогда превратится мир? Если бы та девушка не встретилась тебе у Источника Истины и не сказала, что мы снова увидимся, если бы равнодушно отвернулась? Что было бы сейчас с тобой, Балти? С нами?

– Ты иногда такой идеалист, Тхашш.

– Я родился человеком. Среди смертных много безумцев, мечтающих о справедливости для всех.

Балтазар фыркнул, признавая его правоту, но все-таки сказал:

– Единственной мерой справедливости является сила, мой принц. А уж то, как распоряжаться ею – личное дело каждого. Кто-то угнетает слабых, расписываясь в своей несостоятельности с более сильным противником, кто-то строит идеальный мир в отдельно взятом государстве, а кто-то изо всех сил пытается удержать равновесие и не вести себя, как слон в посудной лавке, чтобы не сделать хуже, вмешавшись в дела Провидения. Чем больше сил и власти, тем больше ограничений. Взмах крыльев бабочки может вызвать ураган, слышал о таком?

Северус некоторое время молчал, а потом тихо ответил:

– Если закрывать глаза на чужие проблемы, рано или поздно останешься один. И никому не будет до тебя дела. Наша реальность – это результирующая совершенных

действий всех живущих в данный момент. Мы сами творим ее. И если никто ничего не станет делать… если сложить миллиард нулей, результатом тоже будет ноль.

Балтазар вздохнул и, осторожно выбравшись из-под супругов, натянул штаны и свободную рубашку.

– Может, ты и прав, - сообщил он удивленному Тхашш.
– Не смей покидать пределов купола. Я уже говорил, что Цепеш – гениальный психолог, знающий болевые точки любого более или менее знакомого существа? А я вообще не скрываю своих чувств к вам, так что… Спи, мой принц. А я прогуляюсь.

Наутро они аппарировали в Поттер-мэнор. Балтазар был непривычно молчалив и сразу после завтрака куда-то исчез, вернувшись лишь к ужину. Северус не хотел спрашивать его о результатах ночной прогулки – если захочет, расскажет сам. Но демон явно не хотел.

***

– Присаживайтесь, мои дорогие, - голубые, добрые глаза Дамблдора ласково воззрились на юношу и девушку, появившихся из-под мантии-невидимки прямо посреди его кабинета.
– Я так рад, что вам удалось навестить старика этим погожим субботним утром. Чаю?

Лилит успокаивающе погладила по руке Джея, чей тонкий нюх уловил едва заметный запах трав, идущий от чайника. Редкое сочетание наводило на мысль о Зелье Доверия. Конечно, ни демонессе, ни слуге Госпожи это варево, да еще и в довольно слабой концентрации, повредить не могло, но сам факт того, что, несмотря на все прямые и косвенные намеки старику, тот так и не оставил надежды насолить Балтазару, приводил обычно хладнокровного Джи в состояние ледяной ярости. Он никогда не был хорошим дипломатом, предпочитая действовать, а потому все эти экзерсисы ему претили. Как и нечестная игра, затеянная директором. Надо отдать должное демонам, которых за последние несколько лет молодой некромант узнал достаточно близко, они предпочитали бить в морду, а не подличать.

– Что-то случилось, господин директор?
– вежливо поинтересовался Джеймс, отодвигая для Лили одно из кресел перед массивным столом хозяина кабинета.

– О, ничего серьезного, мой мальчик. Прости старику его слабость и неуемное любопытство. Говорят, ты учился в одной из закрытых школ?

Джеймс сосредоточился и легко поддержал разговор о мнимом обучении в Америке, о системе тамошнего образования, стараясь не дать старику свернуть на более личные вопросы, в частности, о Балтазаре.

Покружив вокруг да около не менее получаса, Дамблдор обратил внимание на молчавшую Лили:

– Девочка моя, я так рад, что вы с Джеймсом, наконец, пришли к взаимопониманию!

– Спасибо, директор, - скромно потупилась демонесса, надеясь, что никто и никогда, особенно Балти, не узнает о таком ее дурацком поведении. Насмешек до скончания времен не оберешься. Суккуб скромно опускает глазки перед зарвавшимся смертным. Нонсенс.