Демон-Апостол
Шрифт:
Браумин чуть не упал, услышав эти слова. Он шел с караваном, когда они встретились в Палмарисе с Марквортом. Именно тогда Коннора сначала захватили, а потом отпустили. И вместе с отцом-настоятелем были два очень опасных человека, братья Юсеф и Данделион. Они оставили караван на пути в Палмарис, и больше их никто не видел.
— Доказательства Коннора убедили барона, — продолжал Роджер. — И поскольку новый глава аббатства Сент-Прешес не прислушался к словам Рошфора Бильдборо, он решил обо всем рассказать королю, а меня прихватил с собой в качестве свидетеля. Однако в первую же
— Повезло тебе. Интересно, каким образом?
— Я был в лесу, когда этот огромный дикий кот напал, — объяснил Роджер, — и видел только конец сражения… или, правильнее сказать, кровавой бойни.
— Опиши кота. — Браумина начало подташнивать от всего услышанного.
— Вообще-то он был не такой уж и большой, но быстрый и очень злобный. И нападал как-то очень… целеустремленно.
— Дикие животные иногда бросаются на людей. Но, похоже, ты не веришь в это? — спросил Браумин.
Роджер пожал плечами.
— Я хорошо знаю, как выглядят дикие коты, которые водятся в этой местности. По большей части они рыжевато-коричневые. А этот был оранжевый с черными полосками. Тигр, так их называют, хотя сам я их никогда не видел. Путешественники, которые отваживались забираться в западный Вайлдерлендс, рассказывали…
Роджер внезапно остановился, пораженный видом Браумина. Тот стоял с закрытыми глазами, стиснув кулаки и дрожа.
Для Браумина Херда все мгновенно встало на свои места, и это повергло его в неописуемый ужас. Он хорошо знал нового епископа Палмариса и знал также, что его любимый камень — «тигриная лапа»; с помощью него тот мог превращать отдельные части своего тела в тигриные.
— На мир надвигается тьма, — в конце концов сказал Браумин.
— А я думал, она только что ушла.
— Эта новая будет пострашнее прежней.
И Роджеру, который собственными глазами видел убийство Коннора Бильдборо, его дяди и Джоджонаха, возразить на это было нечего.
От костра остались одни угли. Дул холодный ветер, и четверо спящих монахов лежали совсем близко к огню, плотно закутавшись в одеяла. Делман и Роджер сидели неподалеку; сейчас была их очередь караулить.
Роджер несколько раз пытался завести беседу с этим серьезным, здравомыслящим монахом, но Делман, похоже, был не в настроении разговаривать. Понимая, какая неразбериха творится в его душе, Роджер не настаивал. Однако часами сидеть молча было трудно, и у него начали слипаться глаза.
— От огня меня клонит в сон, — сказал он и встал, быстро растирая затекшие руки и ноги. — Пойду немного пройдусь.
— В лес? — недоверчиво спросил Делман.
— Я провел несколько месяцев в этих лесах, — Роджер беспечно махнул рукой, — и тогда они кишели поври, гоблинами и великанами.
В глубине души Роджер надеялся, что его слова произведут впечатление на Делмана, но тот лишь кивнул.
— Не уходи слишком далеко.
— Ничего со мной в лесу не случится, — ответил Роджер.
— Я не сомневаюсь. Просто боюсь, что усну, а брат Браумин проснется и увидит меня спящим. — Он улыбнулся, и Роджер ответил тем же.
— Хорошо, я буду рядом.
Роджер спустился
Если не считать овчарок, напомнил он себе и словно воочию увидел огромных ужасных псов, которых иногда держали поври. Именно эти злобные твари выследили его, когда он отправился обследовать захваченную поври Кертинеллу. У Роджера до сих пор остались шрамы, приобретенные, когда его захватывали и потом держали в плену, в основном оставленные клыками этих свирепых псов.
Тем не менее сейчас он без страха углубился в лес. Здесь он чувствовал себя в своей среде. Прошло всего несколько минут, и лагерный костер превратился в еле различимое пятнышко света. В конце концов Роджер уселся на большой валун и поднял взгляд к звездам, думая об Элбрайне и Джуравиле, но в особенности о Пони. Как ему недоставало их, этих первых в его жизни настоящих друзей! Они не только помогали ему, когда он в этом нуждался; они не опасались указывать ему на его недостатки и учили избавляться от них. Он и уцелел-то лишь благодаря им, но кроме того, научился сдерживать свой нрав, свою гордыню и в любой сложной ситуации сохранять ясную голову.
Дрожь пробежала по его телу, когда он подумал, что сталось бы с ним во время убийства Бильдборо, если бы не уроки Полуночника и его друзей. Бездумная самонадеянность наверняка заставила бы его ринуться в бой, и тогда дикий кот убил бы и его. А что произошло бы, если бы он в панике бросился в Палмарис, рассказывая всем свою невероятную историю? Наверняка лишь нажил бы себе могущественных врагов, против которых оказался бы бессилен. Да, только благодаря друзьям Роджер приобрел великое умение сначала думать, а потом уж действовать.
И теперь ему страстно хотелось увидеться с ними снова, рассказать Полуночнику все, что он узнал, и, главное, показать ему, как сильно он изменился. И с Джуравилем он тоже хотел встретиться; эльф, конечно, одобрит его действия, а Роджер так жаждал одобрения!
Но больше всего он хотел снова увидеть Пони, ее яркие голубые глаза, ее прекрасную улыбку. Хотел смотреть, как струятся по плечам ее роскошные волосы, хотел вдыхать их цветочный аромат. Роджер знал, что она никогда не будет принадлежать ему. Она любит Элбрайна, а к Роджеру питает лишь дружеские чувства. Однако по большому счету это не имело для него никакого значения. Он не завидовал — больше не завидовал — Элбрайну, испытывая огромное удовольствие просто от того, что находится рядом с Пони, разговаривает с ней, смотрит, как грациозно она движется.
Роджер долго сидел на камне, рассеянно глядя на звезды, но вместо них видя лишь прекрасное лицо Пони. Да, Пони и ее друзья смогут навести порядок в мире или по крайней мере в их собственном маленьком уголке.
Эта мысль успокоила юношу — скоро, совсем скоро он окажется среди могущественных друзей. Но потом он вернулся в настоящее, вспомнил о своих нынешних обязанностях и оглянулся в сторону лагеря. По виду там все было тихо и спокойно, но Роджер заторопился обратно, непроизвольно ускоряя шаг.