Чтение онлайн

А в игорном зале за это время Росс успел спустить тридцать гиней, его кузен почти ту же сумму, но вдвое быстрей. Со своей прогулки на свежем воздухе Фрэнсис вернулся с лицом, посеревшим от гнева.

Не произнеся ни слова, он уселся за стол для игры в фараон, и никто не осмелился заговорить с ним, но выражение лиц обоих кузенов омрачило игру. Даже сдающий, мужчина по имени Пейдж, чувствовал себя неловко. Вскоре Маргарет Картленд зевнула и поднялась, смахнув пару золотых в свой кошелек.

– Пойдемте, Люк, мы что-то засиделись. Пройдемся немного по бальному залу, пока не начался

рил.

Её любовник послушно поднялся; он бросил тревожный взгляд на Фрэнсиса, но тот даже не обратил внимания на их уход.

У двери её рука по-хозяйски легла на руку Воспера, и она стала наблюдать за танцем. Она смотрела, как закончился танец, а пары разбились на небольшие кружки, которые медленно рассеялись, когда танцующие направились к комнате отдыха или в уголки с папоротниками.

– Ох, как же меня утомляют эти изящные танцы, - произнесла она.
– То одна, то другая поза, и все без толку.

– А, так вы предпочитаете позы с толком?
– воскликнул Воспер.
– Приму к сведению.

– Цыц, бесстыжий, - одернула она.
– Не забывайте, где мы. Вот проклятье, вроде перерыв.

– Неважно. Я могу воспользоваться локтями, милая.

Маргарет продолжала обозревать зал. Осталось лишь одно скопление гостей, никак не желающих расставаться. Оно по большей части состояло из мужчин, но она увидела женщину или женщин где-то в центре. И вот этот узел, как рой пчел, начал двигаться в сторону нескольких свободных стульев, расселся на их, а затем стайка трутней разлетелась в поисках еды и питья. Теперь она могла заметить, что это две женщины с приятной внешностью, грустный мужчина лет тридцати и вызывающе красивая девушка с копной темных волос и красиво очерченными плечами, виднеющимися выше переливающегося платья с пурпурным орнаментом.

– Присядьте в карточном зале, дорогая, - произнес Воспер.
– Я принесу вам подкрепиться.

– Нет, пускай себе грызутся. Скажите, кто та юная особа? В серебряном платье со вздернутым подбородком. Она из местных?

Воспер приложил свой монокль.

– И понятия не имею. У нее прелестная фигура. Хм, весьма мила. Что ж, я принесу вам желе и немного пирожных в форме сердечка.

Стоило ему уйти, как Маргарет остановила знакомого и справилась о тех двух дамах. Слегка удивленная улыбка заиграла на её губах при полученных сведениях. Жена Росса. Он играет в фараон с перекошенным и злым лицом, пока жена флиртует с мужчинами и не обращает на него внимания. Маргарет повернулась и взглянула на Росса, который в это мгновение ставил на карту. Он сидел так, что шрам не было заметно.

Маргарет вовсе не жалела, что этот брак оказался неудачным. Ей было интересно, водятся ли у него деньги. Да она знала, что аристократы презирают его за скромные доходы; но всё же доходы имелись. Она помнила его со встречи пятилетней давности в коттедже у реки и гадала, есть ли у нее шанс вновь предложить ему утешение.

Вернулся Люк Воспер, но она отказалась возвращаться в комнату, предпочитая стоять у двери и наблюдать за Россом. Спустя десять минут сдающий метнул последние две карты в раздаче, и Росс обнаружил, что в этот раз выиграл. Забрав деньги, он заметил, что к нему склонилась Маргарет

Картленд.

– Милорд, вы не забыли о своей жене?

Росс взглянул на нее.

Её большие глаза казались бездонными.

– Это не шутка, поверьте. Она произвела фурор. Если не верите, пойдемте, сами убедитесь.

– Что вы имеете в виду?

– Лишь то, что сказала. Остальное вам решать.

Росс поднялся и направился к двери. Мысли Росса о Демельзе за последний час сводились к тому, что ее оберегает Верити. (Ему ни за что не пришло бы в голову, что Демельза может оберегать Верити). Первый танец после перерыва должен был вскорости начаться. Музыканты вернулись на свой помост и настраивали инструменты. После тишины карточной комнаты в бальном зале его встретил гул голосов и смех. Он огляделся по сторонам, чувствуя на себе взгляды Маргарет и Воспера.

– Там, милорд, - произнесла Маргарет.
– Рядом с мужчинами. Во всяком случае, так мне сказали, хотя, возможно, меня ввели в заблуждение. Кто знает?

Начинался очередной гавот, менее возвышенный и размеренный, нежели менуэт, но достаточно популярный, чтобы привлечь танцоров. Борьба за право танцевать с Демельзой по-прежнему не прекращалась. Во время перерыва, подкрепившись для разнообразия кларетом, Демельза применила все свое красноречие, чтобы отвлечь взгляды от Верити, которая безмолвно сидела рядом с ней.

В том, что ссора возле нее разгорелась с новой силой, оказалась повинна именно Демельза, поскольку в волнении за Верити и тревоге за Росса не обдумывала свои слова, и не менее трех кавалеров посчитали, что она пообещала им танец. Джона Тренеглоса оттащила прочь его разъяренная жена; но одним из трех остался сэр Хью Бодруган, который, как казалось Демельзе, используя свой вес и право старшинства, собирался отбить её у Уитворта, полагающегося лишь на свой наряд против хмурых взглядов сэра Хью; третьим был мичман Каррутерс, который хоть и обильно потел, но, следуя флотским традициям, не спускал флаг.

Сперва они принялись препираться с Демельзой, затем накинулись друг на друга, потом вновь воззвали к ней, а Уильям Хик своими замечаниями лишь усугублял дело. Слегка утомленная Демельза помахала бокалом и предложила бросить монетку. Каррутерсу это показалось честным, вот только он предпочитал кости; но сэр Хью разозлился, заявив, что не имеет намерения на балу разыгрывать в кости даму. Однако при том он не желал уступить своих прав на неё. Демельза предложила ему пригласить Верити.

– О, Демельза, - произнесла Верити, а сэр Хью поклонился Верити и, поблагодарив, добавил, что непременно пригласит, но только на следующий танец.

В это мгновение за спинами остальных показался четвертый мужчина, и Демельза с упавшим сердцем подумала, уж не очередной ли это претендент. Она подняла глаза и поняла, что не ошиблась.

– Прошу прощения, сэр, - произнес Росс, пробираясь в толпе.
– Простите, сэр. Извините, сэр.

Он добрался до конца зала и слегка поклонился, довольно холодно, Демельзе.

– Я пришел убедиться, что ты ни в чем не нуждаешься, дорогая.

Демельза встала.

– Я знала, что обещала кому-то этот танец, - сказала она.