Шрифт:
ИВАН ФРОЛОВ
Деловая операция
Научно-фантастическая повесть
Моя карьера начиналась довольно скромно: служащий в конторе по консолидации. Но я мечтал о другом и все свободное время работал над романом, на который возлагал большие надежды.
Однако при всем своем оптимизме я даже не мог вообразить, что поворот в моей судьбе произойдет так неожиданно...
Однажды ко мне в кабинет вошел высокий худощавый брюнет лет двадцати пяти.
– Несмотря на суровые январские морозы, он был без головного убора и в легком демисезонном пальто. Большие серые глаза смотрели спокойно и, казалось,
Непринужденно поздоровавшись, гость спросил:
– Я не ошибся? Это отдел консолидации?
Я привык видеть совсем других клиентов: или подавленных, боящихся назвать цель своего визита, или отчаянных, с лихорадочно горящими глазами и возбужденной сбивчивой речью.
Но этот посетитель будто пришел заключать обычную торговую сделку!
– С кем имею честь?
– Боб Винкли,- с достоинством произнес он.
– Кларк Елоу к вашим услугам,- представился.- Вешайте пальто вот сюда, господин Винкли. Проходите, присаживайтесь.
Посетитель отличался хорошим сложением, уверенными неторопливыми движениями.
"Редкий экземпляр",- подумал я, оглядывая крупную фигуру гостя.
Он спокойно уселся напротив меня и стал рассматривать развешанные по стенам рекламные плакаты.
– Я слушаю вас, господин Винкли.
– Хотел бы узнать условия полной консолидации.
Я протянул ему справочники.
– Сначала вам надлежит пройти исследование в Центре биологических перемещений. На основании свидетельства о состоянии ваших биосистем мы заключим с вами контракт и заплатим по этому прейскуранту.
Посетитель быстро пробежал глазами по длинному списку, вежливо спросил:
– На какую сумму я могу рассчитывать?
– Если все ваши органы окажутся без изъянов, мы можем заплатить до шестисот пятидесяти тысяч дин.
– Однако в вашем прейскуранте нет самого главного!
– Чего именно?
– Стоимости мыслительного аппарата!
– На этот аппарат у нас пока нет спроса.
– Вы отстали от жизни, господин Елоу!
– возразил он и достал из кармана газету.- В сегодняшней "Газетт", например, статья об успешной операции по пересадке головного мозга. Значит, скоро понадобится и моя голова! воскликнул он.
Действительно, пресса все настойчивее сообщала об исследованиях в этой области, и у нас уже были разговоры о таких операциях, но внедрение их в практику казалось делом далекого будущего.
– Разрешите?
– я протянул руку к газете.
– На четвертой странице,- он неспешно подал мне листы.
В глаза мне бросился напечатанный во всю полосу заголовок: "Успехи трансплантации".
Статья у меня сохранилась, так что выпишу из нее основное: "Как вы знаете, хирурги и ученые всего мира работают сегодня над преодолением последнего рубежа в области пересадки органов и тканей человека - над заменой его мыслительного аппарата. Настойчивую и кропотливую работу в этом направлении проводят сотрудники Центра биологических перемещений под руководством известного профессора Дэвида Дэнниса. Доказано, что интеллектуальная деятельность - не монополия коры головного мозга. Мысль человека - это специфический продукт сложного взаимодействия всех его органов. Но и мозг, изолированный от нервной системы, способен к мышлению, хотя в комплексе с органами
Недавно, после тщательной отработки технологии операции на животных, хирурги решились провести ее на людях. В автомобильной катастрофе оборвались две жизни. Тридцатилетнему Томасу Сперри повредило голову, у его компаньона Карла Кларенса которому было двадцать восемь лет, голова осталась неповрежденной. Родственники пострадавших дали согласие на пересадку, и профессор Дэннис встал к хирургическому столу. Автоматы по сшиванию капилляров и нервных волокон помогли предельно сократить время операции, она продолжалась чуть более трех часов. Через день оперируемый пришел в сознание, начал узнавать родственников и друзей..."
– Я в курсе,- ответил я посетителю.- Тем не менее относительно вашей головы пока ничего не могу сказать... Впрочем, я поговорю сейчас с шефом...
– Благодарю вас.
Мой шеф, невысокий крепыш, с длинными не по росту руками, вышел к клиенту.
– Добрый день, господин Винкли. Вы, безусловно, правы. Теперь в прейскурант придется внести и мыслительный аппарат.
– Благодарю, сэр.
– Его стоимость будет зависеть от оценки ваших умственных способностей в Центре биоперемещений. При определенных условиях мы можем заплатить за вашу голову до трехсот пятидесяти тысяч дин.
– Значит, полная консолидация может дать миллион. Ну что же... Эта сумма требует серьезных размышлений.
С этими словами он удалился.
В Делинджер меня привело страстное желание приобщиться к современной цивилизации с ее сказочными благами, с великими возможностями для приложения своих сил. Прибыв из далекой окраины, где мои родители трудились на аграрной ниве, я почти три года с жадностью первооткрывателя штудировал юриспруденцию в местном университете, но отсутствие средств вынудило прервать занятия.
Служба консолидации привлекла меня тем, что была связана, как мне казалось, с необычайно романтической и крайне важной деятельностью хирургов. К тому же эта работа требовала определенной правовой подготовки.
К моему приходу это был для всех привычный и хорошо отлаженный механизм, который функционировал уже двенадцать лет. Однако вступление его в жизнь было непростым...
С внедрением операций по пересадке в клиническую практику в газетах все чаще начали появляться объявления о покупке и продаже отдельных органов и тканей. И тогда мой шеф решил централизовать происходящие стихийно торговые операции и организовал свое бюро.
Как только на дверях бюро появилась вывеска и разноцветными неоновыми огнями замелькала первая реклама, газеты набросились на новое учреждение, как свора голодных собак. Писали, что группа депрессивных личностей, лишенных совести и гражданских позиций, развернула деятельность, несовместимую с современными юридическими нормами. И явно в насмешку над гуманными, религиозными и нравственными чувствами сограждан, назвала ее консолидацией... Торговля жизнью и органами человека не должна иметь места в цивилизованном обществе, где и без того немало отверженных ежедневно уходит из жизни по своей воле.