Чтение онлайн

Я вызвал в памяти карту, полученную от Стелы. Начинать путь к отмеченной ею точке внутри аномалии Топь удобнее всего из Выборга. Заодно в местной библиотеке посмотрю старые карты и ознакомлюсь с бестиарием болотных тварей.

Решено! Еду в Выборг.

Закончив водные процедуры, я подошёл к шкафу с одеждой.

В доме прохладно, а отопление обещали подключить только в октябре. Выбрал толстовку и утеплённые спортивные штаны.

Услышал, как стукнула входная дверь. Снизу донеслись

голоса.

— Лён! — Я сразу узнал голос Арзамасской. — Давай переодевайся, а я пока на стол накрою.

— Кэт и ребята обещали подойти. — Голос Лён звучал устало и грустно. — Они все хорошо знали Михаила.

Во входную дверь постучали.

Подслушивать, конечно, нехорошо. Но очень полезно для здоровья.

Натянув шерстяные носки, я сел возле приоткрытой двери. Решил подождать, пока накроют на стол, и послушать, о чём будут говорить. А то в прошлый раз сильно всех напугал своим воскрешением, да ещё монстра какого-то во мне увидели. Надо в этот раз выйти к ним в подходящий момент.

— Ты рано, — голос Арзамасской.

— В Академии объявили красный уровень тревоги. Охрана как с цепи сорвалась.

Вначале я не узнал голоса гостя. Но когда Алёна обратилась по имени:

— Василий, что там случилось? — сразу понял, что это Мышин, с которым мы прекрасно общались в поезде к Академии. У нас даже сложились дружеские отношения. Потом круговерть выживания не оставляла нам времени пообщаться.

Меж тем Мышин рассказывал интересные вещи:

— Всё очень странно. Всех студентов и большинство преподавателей срочно удалили. Прибыли военные и выставили оцепление. Нам толком ничего не говорят.

Несколько минут внизу царило молчание. Потом он продолжил:

— Я специально пришёл пораньше. Вот какое дело. Князь Вяземский оставил для Михаила посылку. На случай, если он исчезнет, и его не будет более недели, передать Мише. Вяземский, в итоге, пропал, а Михаил погиб. Я вот думаю: а что с ней делать-то?

— Да, дела… — задумчиво протянула Арзамасская.

Чувствую, без меня они не разберуться. Решил, что самое время спуститься к ним.

Первым меня заметил Мышин. Тихо пискнув, он уронил контейнер.

Тренированное тело Алёны в развороте ушло в сторону и замерло.

— Миша?.. — словно не веря себе, хрипло спросила она.

Сколько же веры в чудо я увидел в её глазах! На душе стало тепло. Именно в такие моменты понимаешь, как любят тебя близкие люди. Как они страдают, когда ты уходишь.

Выскочившая из комнаты Лён ойкнула, прижала руки к груди и стекла на пол.

Я бросился к ней.

Алёна оказалась быстрей. Аккуратно подняла подругу и усадила в кресло. Лён пришла в себя, но её колотил озноб.

Я доковылял до стола, налил воды и вложил в ходящие ходуном руки сестрёнки стакан. Расплескав половину, она сделала глоток.

— А вы уверены, что это Михаил? — Словно ушат холодной воды

вылил на нас Мышин. — Выглядит он паршиво.

Я опустился на ближайший стул. Лён, всхлипывая, зашептала:

— Это он! Я чувствую.

Мышин поднял с пола контейнер.

— Это легко проверить, — негромко сказал он.

Всё внимание переключилось на него.

— Это контейнер Имперского банка с повышенной защитой. Вскрыть может только получатель. Настроен на ауру, кровь и сетчатку глаза.

У меня сразу возник вопрос:

— Откуда вообще у Вяземского образцы всего этого?

Мышин нехотя ответил, видимо, всё ещё сомневаясь во мне:

— Их род курирует всю банковскую систему империи.

Лён дрожащей рукой вынула небольшой стилет из ножен, прикреплённых к ноге под юбкой. Всё никак не может изжить свои старые привычки.

Я проколол себе палец.

Мелькнула мысль, что можно было бы и спиртиком смазать. Ну да с инфекцией, если что, нанороботы справятся.

Получил контейнер из рук Мышина. Мазнул кровью в отмеченном месте. Приблизил контейнер к лицу. Не моргая, уставился в нарисованные на крышке глаза.

Раздался щелчок.

Крышка контейнера ушла в сторону. Внутри оказались письмо и маленькая бархатная коробочка.

Алёна облегченно выдохнула. В её глазах плескалась смесь неверия и надежды.

Лён, издав душераздирающий крик, бросилась в мои объятья.

Мышин вытер вспотевший лоб и обессиленно опустился на ближайший стул.

Дальнейшее действо напоминало поэму о великой битве:

Смешались в кучу все вокруг,

И залпы тысячи вопросов

Слились в протяжный гул…

Наконец в наступившей через некоторое время тишине прозвучал вопрос от Лён:

— Миша, а ты почему всё время молчишь и только улыбаешься?

Тут мой взгляд зацепился за одиноко стоявшую рюмку, накрытую кусочком зачерствевшего хлеба. Пустой желудок взвыл диким зверем.

Пить не стал, а вот хлебушек использовал по назначению. Аж глаза прикрыл от удовольствия.

Очень порадовала реакция женской половины нашего дружного коллектива. Через пару минут стол ломился от еды. При этом передо мной поставили пиалку с жидким бульоном.

На мои возмущённо взлетевшие брови Арзамасская объяснила:

— Ты трое суток не ел. Сейчас надо быть очень осторожным.

Пока они бегали на кухню за следующими блюдами, я, понадеявшись на нанопаучков, попробовал половину выставленных на столе блюд. Очень уж есть хотелось.

Вылезшие от удивления глаза Мышина неверяще наблюдали за мной.

Я почувствовал, как тело постепенно наливается новыми силами, и чуть притормозил с едой.

Хлопнула входная дверь. Вошла взволнованная Кэт.