Чтение онлайн

– Вроде как ничем? – задумчиво пожевала Бабуся губами.

– Вот видите, – обрадовался Игорь, – согласен, что загадок много, но это хорошо спланированные убийства, которые вряд ли мог совершить один человек, да и причина должна быть очень веской, чтобы вот так убрать трех человек, Нет, выходит уже четырех.

– Больше, – подала голос Бабуся.

– То есть? – не понял Игорь, – объясните толком.

– Я случайно слыхала, Горяшка, как наши студенты шептались. Вернее, они пытались тихо, но видно не могли, А я как раз мимо шла.

– И мимо чего же вы шли? – спросил Игорь, улыбаясь, прекрасно

зная страсть Бабуси ко всяким тайнам, а подслушивать она умела мастерски.

– Шла я мимо лестницы, что ведет на второй этаж. Там еще такой поворот небольшой, и внизу закуток получается. Спускаюсь я себе тихонько и слышу, что в закутке под лестницей кто-то шебуршится. Так мне это интересно стало, что я с лестницы спустилась да зашла с другой стороны.

– Как это с другой? – не понял Игорь.

– А так с другой, бестолковка ты этакая, – бросила Бабуся в сердцах, – дверка там есть, чтобы можно было сразу из-под лестницы на кухню пройти, а не обходить весь дом кругом. Вход-то на кухню со стороны сада… Вот я из дома-то вышла, через кухню прошла да к самой этой дверке и подошла. На ней снаружи замок висит, только он для вида болтается, а дверь со стороны кухни на щеколду запирают.

– Зачем? – опять удивился Игорь.

– Чтобы кто ни попадя на кухню не шастал. Если из сада будет идти, то повара шугнут, а если изнутри припрется, то как остановишь? Поэтому и повесили замок, мол, заперто все. Кто же в закрытую дверь полезет?

– Никто, – согласился Игорь, – ладно, подошли вы к этой двери и что же?

– Так я же тебе рассказываю, экой ты шебутной. Встала я у этой двери, а там щель такая есть хорошая и слушаю себе. Под лестницей-то несколько студентов толкалось, что в Доме работают. Я их уже и по голосам признавать стала. Один Миша, который мне в первый день встренулся. Потом дружок его долговязый чисто журавль Леха-рыжий. И Шура Пешконцев, они его Пешкой прозвали. Так они про убийство и шептались.

– Понятно, – Игорь начал терять терпение, какие-то студенты его совершенно не интересовали, – оно же у вас в Доме произошло, вот парни и заинтересовались.

– Ха, шустрый какой, – едко заметила Бабуся, – если бы про это, так я бы и внимания не обратила. Они ведь про другие убийства толковали, что у них в иституте произошли.

– Вот те на, – Игорь даже растерялся немного, – и у них тоже, хотя в наше время чему удивляться. Любого человека запросто могут убить.

– Подожди, – нетерпеливо прервала его Бабуся, – убийства-то не просто совершали, а заранее предупреждали.

– Как предупреждали? – у Игоря голова шла кругом.

– А так. Записку подбрасывали. И знаешь, чего в ней написано было? «Ты последующий»!

Игорь не верил своим ушам.

– «Ты следующий», хотели вы сказать, – уточнил он, – но это же невероятно. Кому понадобились студенты? И сколько их убили?

– Сначала убили учителя ихнего, который в институте работал, а потом один студент записку получил. Не поверил, конечно, думал, что пошутил кто-то. А возьми и убей. Потом другой такую же писульку получил. Он испугался, правда, даже на занятиях своих перестал появляться, так его тоже убили.

– Невероятно, просто невероятно, – повторял Игорь, – маньяк какой-то завелся у нас в городе. То бизнесмены ему понадобились,

то студенты! Но ведь это никак не состыковывается. Может, ему определенный тип людей не нравится? Или я уже не знаю! – Игорь замолчал.

– Определенный тип, говоришь, – подхватила Бабуся, – студентики-то мои шептались о том, что учитель ихний со странными привычками был. Мол, с женщинами ни-ни, а вот молодых парней к себе приваживал. И вроде как даже в связи с ними состоял.

– Гомосексуал, – не удивился Игорь, – все может быть.

Даже в то время, когда он учился и то время от времени возникали слухи о нетрадиционных предпочтениях некоторых преподавателей, чем и пользовались некоторые не слишком разборчивые в средствах студенты, желая получить получше оценку, сдать без труда курсовую, защитить благополучно диплом.

– Значит, его убили за сексуальную ориентацию, а студентов за что?

– За то, что они тоже такие были и охотно с учителем этим общались. Тьфу, – не удержалась она, – совсем молодежь стыд нынче потеряла.

Игорь не стал ничего возражать Бабусе, ее все равно не переубедишь. Получалось совсем странно. Нетрадиционная сексуальная ориентация, разумеется, может быть поводом для убийств какому-нибудь гомофобу, но при чем здесь бизнесмены? Они что же тоже? А глава Бабусиного Дома?

Игорь поморщился, Конечно, это личное дело каждого, но как-то не верилось. Дубайло был известным бабником. Гусев растил дочь, а у Рябченко жена и двое взрослых детей. Странно все это. Про главу Дома Игорь, правда, ничего не знал. Проверить, конечно, можно. Спросить также можно, осторожно, конечно, и у Жанны Львовны. Придется ей позвонить или лучше заехать. Игорь не хотел признаваться себе в том, что ищет предлог для того, чтобы снова ее увидеть. Игорь потер лоб.

– Ну и задачку вы мне подкинули, баба Дуся. Признаюсь, не ожидал. Институт, конечно, проверить можно. Только, что это даст? Надо подумать.

– Думай, внучек, думай. А я завтра с утречка опять в Дом отправлюсь. Обещается новый главный объявиться, чтобы всех успокоить, а то ведь среди старых людей слухи нехорошие ползают, многие опасаться стали.

– Хорошо. Как что-то узнаете, обязательно рассказывайте.

Игорь лежал на диване и курил трубку. Делать ничего не хотелось, думать тоже. Но мысли непроизвольно возвращались к Жанне Львовне. Игорь специально думал о ней, чтобы было не так мучительно. Он старался не вспоминать об Ирине, это все еще причиняло боль.

Когда поздно вечером в дверь осторожно позвонили, сердце радостно стукнуло: Ирина. Он вскочил и побежал открывать. За дверью стояла Пышка.

– Удивлены? – спросила она и рассмеялась, – я знала, что вы меня не ждете. Но все-таки, может, позволите войти?

Игорь посторонился, пропуская Пышку в квартиру. Он глядел на ее фигуру, холеное лицо, пухлые пальчики, которыми она поправляла прическу, Несомненно, она видела безобразную сцену, что разыгралась тогда между ним и Ириной. Собственно, именно она ее и спровоцировала. А теперь она явилась к нему домой, прекрасно зная, что Ирины здесь нет. И заявилась поздно. На что она надеется? Что он, устав без женщины, набросится на нее?