Шрифт:
Дмитрий Пословский
Дело Герострата
– Слушается дело о сожжении храма Артемиды в Эфесе неким Каломеем, провозгласил
– Каломей, зачем ты сжег храм?
– спросил судья, размышляя, какую ошибку совершила его дочь, связавшись с этим мерзавцем - как, бишь, его...
– Я хотел прославить свое имя, - отвечал Каломей.
"Если бы тот негодяй не сбежал из Эфеса, я бы приказал утопить его в море", - неторопливо рассуждал судья сам с собой.
– Что? И все?
– удивился он, услышав ответ Каломея.
– Мое имя, память обо мне сохранят дотошные историки. Имена ваятелей, создавших храм, забудут, а меня
– необдуманно заявил тщеславный преступник.
– Ты ошибаешься, Каломей! Писарь! Вычеркни имя Каломея из дела. А впиши... Герострата!
– Судья вспомнил наконец имя несостоявшегося зятя. Надо быть глупцом, - продолжал судья, - сжигая храм из-за пустого желания славы, говорить об этом мне.
– А каким будет приговор?
– спросил палач.
– Утопите его в море, - сказал судья.
И убитого горем Каломея потащили к морю.
– Да! И запретите впредь упоминать имя Герострата, - крикнул вдогонку судья и погрузился в размышления о добре и зле.
На следующий день в городе все говорили о негодяе Герострате и о мудром судье.