Дело было вечером…

– Вильгельмина!

Торопясь на окрик, я не заметила на пороге лаборантской чьи-то кости. Как результат, споткнувшись, я не выглянула, а буквально вывалилась в учебную лабораторию некромантов. Третьекурсники, у которых сейчас была защита практики, гаденько захихикали. Я побагровела. Ну, проклятые кости! Если узнаю, что это опять Ершик, спалю к демонам! И амулет не пожалею! Надоел, сил нету!

– Вильгельмина, я долго буду ждать?

В голосе мастера бурлило раздражение. Впрочем, он бесился уже третий день. И никто не знал почему.

Только прятались по углам, чтобы не попасться на глаза раздраженному некроманту. Плохо было одно: невозможно спрятаться от того, чьи прямые приказы ты обязана выполнять. От того, от которого зависят твои оценки по практике, тысячу лет здравствия мастеру Саньяте за ее извращенное чувство юмора. Где это видано: отправить ведьму проходить практику к некромастеру?

– Вильгельмина, если мне придется тебя ожидать еще хотя бы одну минуту, то можешь даже не надеяться на положительную оценку за свою практику! Да, и отрабатывать ты мне ее будешь все лето!

Распутав наконец подол проклятого форменного балахона, а у некромантов без этого балахона не ходил никто, я торопливо сделала несколько шагов вперед:

– Я здесь, мастер Вирс. Вы же сами велели мне разобрать непонятную кучу в углу вашей лаборантской.

Некромант смерил меня тяжелым взглядом из-под капюшона:

– Дерзишь? Это хорошо. Дерзость тебе еще пригодится. Убери тут, – я проследила за широким взмахом сильной руки куда-то в сторону и тихо охнула, – а потом собирайся. С западной границы пришла просьба о помощи. Там целое кладбище восстало. Я на несколько дней вынужден покинуть академию, так как мой коллега, профессор Нугран, слишком стар для таких путешествий.

Я осторожно перевела дух. Хоть отдохну немного пока его не будет. А то, кажется, насквозь провоняла раствором для бальзамирования зомби.

– Вильгельмина! Ты меня слышишь?!

Подскочив на месте, как будто меня по ногам плетью стегнули, я истово закивала головой:

– Слышу. Все уберу, не переживайте.

– Я вижу, как ты слышишь. – Мастер Вирс скрестил на груди крепкие руки. У меня в груди нехорошо заныло. В кармане завозился Коша. – Повтори, что я только что сказал!

Я осторожно сделала крохотный шажок назад и беспомощно оглянулась. Будущие некроманты жадно таращились на бесплатное представление. У-у-у! Гады! Это не наши дружные ведьмочки, готовые всегда прийти подруге на выручку. Эти не помогут никогда. Дождутся скорее, когда ты упадешь, а потом еще и тельце твое ногами попинают ради забавы.

– Вы сказали, мастер Вирс, чтобы я тут прибрала, а потом собиралась.

У меня было такое чувство, что я на вот том самом восставшем кладбище шагаю по могилам. И в любую секунду чья-то костлявая рука может схватить меня за ногу и потребовать объяснения, что я тут делаю.

– А дальше?

Некромант насмешливо прищурился на меня. В лаборатории кто-то гаденько хихикнул. Но смешок оборвался в ту же секунду, как мастер Вирс посмотрел мне за спину. Сама я не рискнула оглянуться. Но, думаю, некромантам-третьекурсникам давно пора почистить организм. Слишком много всяких пакостей в нем, в организме некромантском, скопилось. Точно! Сегодня же попрошу Олу и Симу. Они не откажутся помочь подруге, попавшей

в беду. Держитесь, некроманты! Нужники уже скучают по вам!

Темные глаза снова уставились на меня. Я поежилась. В кармане юбки жалобно пискнул Коша. Мастер Вирс показательно вздохнул:

– Темное проклятье! Ну как можно быть такой неорганизованной! Адептка Вильгельмина! Вы где постоянно витаете? Я, кажется, начинаю понимать мастера Саньяту. Она, видимо, уже отчаялась призвать вас к порядку, и потому решилась сдать вас мне на воспитание!

Я возмущенно выпрямилась:

– Неправда! Я – лучшая на потоке, и являюсь старостой своей группы!

Некромант хмыкнул:

– Удивительно, что эта группа существует до сих пор. С таким-то безалаберным старостой. Молчите, Вильгельмина! – Некромант слегка повысил голос, перекрывая мои возможные возражения. – Я велел вам собираться, потому что вы поедете со мной. В качестве моего ассистента. На все про все, у вас три часа. Потом отправляемся!

Некромант повернулся и вышел из лаборатории. А я осталась стоять и хватать ртом воздух. Он сошел с ума??? Какая граница? Какой ассистент? Я же ведьма! Я нежити боюоюююююсь!

– Что, Вилька, вляпалась?

Я подняла ненавидящий взгляд. Грогун. Самый противный из всех некромантов. Тощий, как соломина, в вечно засаленном балахоне, волосы от рождения не мыты. Зато второй по успеваемости в группе. С самого первого дня моей «практики» Грогун пытался за мной ухаживать. Если это так можно назвать. В первую же ночь после начала практики я обнаружила в нашей с девочками комнате скелет непонятного животного, отдаленно смахивающего то ли на крысу, то ли на ящерицу. Умертвие сверкнуло на меня синим огнем глазниц, встало на задние лапы, и с поклоном протянуло букет оранжерейных цветов. Визжала я знатно.

Цветы у умертвия принял лично декан некромантов. А Грогун потом неделю обновлял в туалетах чистящие заклинания.

– Не твое дело! – Я зашипела на мерзавца не хуже пустынной гадюки. – Занимайся лучше своим трупаком!

Я оскорбленно схватилась за метлу. В некромантской лаборатории бытовые заклятья были под запретом. Поэтому приходилось всю оставляемую нерадивыми адептами грязь убирать ручками. Вот и сейчас на полу был рассыпан порошок, подозрительного желто-бурого цвета. То ли ингредиент какой-то просыпали, то ли кости чьи-то обратили в прах. Первое время я сильно боялась тут убирать. А потом ничего, привыкла. Вот и сейчас я раздраженно махнула метлой. Раньше начну, раньше закончу.

Кто-то испуганно заорал:

– Осторожнее, дура, с катализатором!

Но было уже поздно. Желтый порошок взвился в воздух, затягивая помещение желто-бурым туманом. Грогун как раз забормотал какую-то некромантскую формулу. Я чихнула и пробормотала себе под нос проклятие. Как же они мне уже надоели! Скорее бы этот фарс под названием «практика» заканчивался! Скорее бы увидеть моего ненаглядного Вериана. Я как раз придумала одну интересную комбинацию, с помощью которой…

Туман осел. И я остолбенела. Все некроманты жались к стенкам и по углам. А со стола Грогуна неторопливо слезал скелет в ошметках недогнившей плоти, яростно сверкая на меня глазницами: