Чтение онлайн

— Нарост? — спросил Перселлан. Целители не практиковали хирургическое вмешательство, хотя теперь они знал, что фактически специально обученные целители резали человеческое тело. Айвас многое сообщил Цеху целителей, но очень немногие на самом деле применяли эти знания на практике. Он слышал, что Цех разрешил вскрытие после смерти. Даже размышления о таком вторжении заставляли его вздрагивать, но ценная информация была исчерпана. — Древние резали тело, чтобы удалять наросты?

— Не нужно. Открыть там. Почистить. Тогда будет реб-бенок.

— Как? Что открыть?

— Чуть ниже. Путь, которым

появляется реббенок.

Перселлан опять вздрогнул. Сама идея такого подхода была противна ему. Но целителю часто требовалось выполнить меры неприятные, а порой и вредные для пациента, чтобы восстановить его здоровье.

Следующий сюрприз для Перселлана прибыл несколько позже в то богатое на события утро, когда Т'лион пришел и позвал его в залив.

— Они приведут раненого дельфина. Тана и Натуа говорят, что ты должен его зашить.

— Зашить дельфина? — Перселлан остановился на полпути к своему целительскому мешку. — В самом деле, Т'лион, достаточно!

— Почему? — потребовал Т'лион. — Ведь ты делаешь это раненным драконам.

— Но рыба?

— Они не рыбы, целитель, они — млекопитающие, такие же, как и люди. И Буджи не заживет как надо, если ты не зашьешь рану.

— Ты видел ее?

— Нет, но Тана просила. Она помогала тебе, теперь ты помоги ей.

Перселлан не мог поспорить с этим аргументом и всю дорогу до берега бормотал что-то о том, что ему придется расширить свою практику и на исцеление морских тварей. Увидев длинную, глубокую рану, он решительно развернулся и намерился вернуться в свой вейр.

— Я никак не смогу закрыть это. Ну… существо может укусить меня. Боль будет очень сильной.

— Холодилка, — сказал Т'лион, упрямо став на пути Перселлана и послав Гадарету срочную просьбу, чтобы тот помог.

— Почему ты решил, что холодилка поможет? Она даже может быть опасной.

— Тана говорила мне. Она сказала, что Буджи еще слишком молодой, чтобы умереть, но он умрет, если не закрыть эту рану.

— Как он так себя распорол? — Перселлан продолжал спорить пока Т'лион тащил его обратно к воде и толпе дельфинов, сгрудившихся вместе на мелководье. — Я даже не знаю, поможет ли зашивание.

— Зашей Буджи, — сказала Тана, осмелившись забраться в воду, слишком мелкую для того, чтобы плавать, и толкнула целителя к раненому дельфину, которого товарищи по стае держали на плаву.

— Давай, Перселлан, — сказал Т'лион, стоя по грудь в воде.

— Как я мог докатиться до такого абсурда, — воскликнул целитель, но жесткий нос толкнул его сзади. — Прекрати! — он шлепнул свободной рукой назойливую морду Таны. — Просто я не знаю, как избежать шока от такой раны, не говоря уже о зашивании. Никогда в своей жизни не делал ничего подобного.

— Разве тебя не предупреждали, что в Вейре тебе не придется скучать? — глупо сказал Т'лион от облегчения, что целитель подчинился.

Он сжал челюсти, когда увидел глубину раны, по краям которой висели куски плоти. Тошнота прошла и на смену ей пришло восхищение существом, которое, будучи так сильно раненным, пережило путешествие сюда. Буджи только дышал, слишком истощенный чтобы даже слегка пропищать. Только блеск в левом глазу, который был виден, такой же разумный, как и всегда, не смотря на рану, был свидетельством

того, что дельфин жив. Т'лион положил руку возле дыхательного отверстия, подальше от ужасной раны, чтобы не причинить любую дополнительную боль и почувствовал биение жизни в теле дельфина.

— Если ты хочешь сделать что-нибудь, то лучше сделать это сейчас, Перселлан, — пробормотал он. — Пока еще Буджи держится.

— Как же я смогу зашивать в океане?

Решив, что дельфины не смогут дать нормальную опору для пациента и Перселлану будет очень неудобно, Т'лион позвал Гадарета.

— Можно использовать драконьи когти, — пояснил он Перселлану. — Гадди, будет держать Буджи в воде и повернутым нужным боком к тебе.

Бронзовый дракон, услышав мысленное пожелание своего всадника о том, что от него требуется, вошел в воду и приблизился к группе.

— Гадарет поможет, Тана. Скажи другим, чтобы они позволили взять ему Буджи. Он не хочет повредить ему. Ты же знаешь, что драконы не хотят причинить зло дельфинам.

Тана щелкнула, прострекотала и быстро выдула воду. Этого маневра оказалось достаточно, и они получили Буджи для починки.

— Во имя Первой Скорлупы, ты только посмотри на это? — воскликнул Перселлан и пальцем указал на толстый слой жира, находящийся под эластичной кожей дельфина. — Надеюсь, это нормально? Может она знает? Предположим, что у толстого животного более толстый жировой слой. Будем надеяться, что это в порядке. Ведь он может укусить меня, — продолжая этот монолог — на который Т'лион справедливо не видел причины отвечать — и мрачно бормоча что то о самом необычном лечении, Перселлан начал мазать холодильным бальзамом края раны. — Не знаю, проникнет ли он достаточно глубоко, чтобы получилось что-нибудь хорошее, но Главный скотовод всегда применяет ее на раненных животных, и я не вижу причин, почему бы ей ни подействовать на морскую тварь, — его движения стали более уверенными, потому что пациент не дергался и не двигался во время этой процедуры.

Т'лион, усмотрев, что нужно делать, помог своими тонкими пальцами распределить мазь по всем краям раны.

— Никогда в жизни не делал чего-нибудь более причудливого, — Перселлан пробормотал во время паузы, чтобы сбалансировать для первого стежка длинную тонкую иглу, которую он использовал для зашивания ран у драконов. — Никогда не слышал ничего более странного — зашивать рыбу.

— Буджи не рыба, — поправил Т'лион, но Перселлан усмехнулся.

— Он — млекопитающее. Положи руки с обеих сторон и попробуй сдвинуть края вместе?

Работа, которую Перселлан попросил Т'лиона выполнить, была не из легких и к концу, хотя целитель работал быстро, мышцы молодого всадника начали протестующе ныть. Но вместе люди быстро закончили с раной.

— В три локтя длинной, — измерил Перселлан и покачал головой. — Сомневаюсь, что он выживет. Сильный шок, хотя соленая вода способствует лучшему заживлению раны… — он опять покачал головой, счистив с рук оставшуюся кровь и передав щетку своему окровавленному помощнику. Затем он вымыл иглу, воткнул ее в кусок кожи и посмотрел на то, что осталось от нити, которую он использовал и положил все это в свой промокший мешок. Он забыл о нем во время процедуры и теперь пощелкал языком.