Delete
Шрифт:
– Понятия не имею… Да я всего-то пару раз здесь была… Ничего не знаю, где, что…
– Его лекарства в его аптеках… Не забывай, что он держит сеть аптек.
Рита напряглась. Четверть часа тому назад она, находясь в ванной, отправила важное сообщение Натке. Оно должно было вот-вот сработать. И точно. Сестра ее не подвела. Ожил телефон Арины. Она каким-то судорожным движением схватила его со стола.
– Кто? Наташа? Какая Наташа? А… Ната? Сестра Риты? – и, прикрыв рукой телефон, прошептала Рите: – Это твоя сестра, представляешь?.. Слушаю тебя, Ната. Что? Гох ничего не сделал? Говори громче… Он сейчас у тебя?
Она положила телефон в сумку.
– Рита, я ненадолго. Ната сказала, что к ней приехал Гох, что он пьяный, оскорбляет ее, говорит, что не собирается отдавать свою новую машину, что мы вроде бы все подстроили… Говорит, что хочет увидеть меня и… матерится, словом…
– Хорошо. Иди. А я побуду здесь, с Леней. Я уверена, что ты быстро разберешься с этим охамевшим журналистом…
– А если вдруг Леня проснется?
– У него сейчас шок, к тому же он выпил прилично… Пусть поспит… Подожди, Арина. Какое сегодня число?
– Двадцать девятое сентября, а что?
– Запомни этот день…
– А ты думаешь, я смогу его забыть?
Арина ушла.
Рита открыла холодильник и увидела там то, что и предполагала. Позвонила Марку.
– Когда приблизительно была убита Померанцева?
– Приблизительно восемнадцатого или девятнадцатого сентября…
– Спасибо, Марк. Ты позвонил Ларисе Бон?
– Да. Она с минуты на минуту будет у меня в кабинете.
– А что с машиной ее сына?
– Нашли.
– И что? Я была права?
– Да. И чулок, и волосы… белые…
– Ну, белые волосы – это естественно. Это же она была за рулем, Померанцева. Что еще?
– Осмотр еще не закончили. Там тоже работают эксперты.
– Хорошенько осмотрите чулок. Там должны быть микрочастицы кожи жертв…
– Рита!
– Извини. Узнать бы, когда была убита Катя…
– Это будет сделать крайне сложно, потому что тело замерзло…
– Ничего, дату ее смерти я постараюсь вычислить…
– Ты мне так ничего и не расскажешь?
– Мы с тобой составили план действий…
– Но главного ты мне так и не сказала.
– Я могу ошибаться… – уклончиво ответила Рита. – Тем более, согласись, что мы, в сущности, пока ничего не знаем. И единственное, что у нас есть, – это мотив…
– Ты имеешь в виду Алика?
– Да, только его. Я постараюсь встретиться с Игорем, сыном Валентина. Возможно, он расскажет мне о Кате…
Она отключила телефон, села и задумалась. А не слишком ли она самонадеянна? Быть может, все ее предположения ошибочны, потому что она строит их исключительно на своем отношении к тем людям, которых, как ей думается, она знает? И как же ей в этой истории жаль Леонида, который пострадал больше всех. Он-то остался жив, а все его друзья и даже дочь оставили его… Как теперь он будет жить? Сможет ли Арина стать ему преданной женой? Как же не вовремя она их познакомила…
Глава 20
Алевтина Краузе курила возле окна, когда почувствовала, как сын подошел к ней. Тихо, очень тихо, и положил голову ей на плечо.
– Мам, почему ты не зажигаешь свет?
– Не хочу, Игорек, – ответила она ему по-немецки. – Понимаешь, когда здесь темно, то я могу представить себе, что мы с тобой не в России, а дома. Что я проснулась просто, чтобы попить воды… Мой ум не воспринимает всего случившегося. А еще мне
– Ты так ненавидела его?
– Да не то что ненавидела. Просто я заставила себя о нем забыть.
– Из-за чего вы разошлись?
– Мы не любили друг друга.
– И все? Но зачем же тогда женились?
– Я была беременна. Хочешь чаю?
– Хочу.
– Тогда включи свет.
Игорь, невысокий полноватый молодой человек с блестящими рыжеватыми кудрявыми волосами и огромными карими глазами, совершенно не походил на свою мать – стройную голубоглазую брюнетку.
– Знаешь, когда ты в пижаме, ты кажешься мне таким маленьким, беззащитным… Господи, я до сих пор благодарю бога за то, что мне удалось увезти тебя отсюда… От отца…
– Он умер, но я же чувствую, что ты продолжаешь ненавидеть его… Что он тебе сделал, что ты его с такой легкостью бросила? Неужели влюбилась в папу… я хотел сказать, в Иосифа, с первого взгляда?
– Думаю, это он сначала влюбился с первого взгляда. А потом уже я его полюбила. И знаешь что самое ценное?
– Что?
– Что ты именно его считаешь своим отцом. Значит, все те годы, что мы провели вместе, не прошли даром…
– Да… Тебе совершенно не жалко Валентина. Ведь существует же что-то такое, из-за чего вы расстались.
– Существует. Но я не хотела бы сейчас говорить об этом… Сделать тебе бутерброд с сыром?
– Да.
– Пойми, Игорь, твой отец – творческая личность. Ему всегда нравилось заниматься фотографией, и он ею и занимался… А ко мне он относился практически как к своей сестре. Я должна была сидеть дома и поджидать его с работы, которая могла закончиться глубокой ночью… Он не пил, что для меня было крайне важно, поскольку все окружавшие меня мужчины, преимущественно мужья моих подруг, крепко выпивали… На моих глазах разваливались семьи… Валя же работал, приносил деньги, но я постоянно чувствовала, что он от меня очень далеко…
– Он изменял тебе?
– Да.
– Тогда при чем тут фотография?! – махнул рукой и вздохнул Игорь. – Это и есть основная причина… И я тебя отлично понимаю.
– А можно я тебя спрошу про Катю?
– Спрашивай. Но только мне и рассказать-то нечего. Нас так хотели поженить, ее отец, дядя Леня, много сделал, чтобы мы чаще бывали вместе, чтобы она наконец обратила на меня внимание… Но она, как мне кажется, относилась ко мне… вот тоже, как ты сказала, как к брату. Ей нравилось ходить со мной в рестораны, на боулинг, по магазинам… Да и какой девчонке не понравится, когда на нее тратятся такие деньги?.. Но я чувствовал, что где-то внутри она меня презирает, смеется надо мной… И еще… быть может, конечно, мне показалось, но она как будто чувствовала себя много выше меня, понимаешь? И относилась ко мне снисходительно. Конечно, она красивая девчонка, она мне ужасно нравилась… Но я все равно не смог бы жениться на ней, не узнав ее достаточно для того, чтобы связать с ней свою жизнь. Я же хотел, чтобы она приехала к нам, в Мюнхен, чтобы и вы познакомились… Во всяком случае, так было бы правильно…