Чтение онлайн

Результаты Делектуса не обнародовались. Как-то раз один из представителей Совета обмолвился, что не выиграла ни одна команда, и после этого его уволили, а информация больше не просачивалась. Наблюдательный Совет совершенно явно чего-то не договаривал, но за год подготовки к Делектусу и одиннадцать месяцев самого Делектуса большинство решило для себя, что это их не очень-то и волнует. Потому что с отменой налога люди стали жить неоспоримо лучше, потому что с каждым домом не вернувшегося Игрока кто-то из несчастных и вволю настрадавшихся обретал частицу счастья, потому что один раз вкусив нормальную жизнь после нищеты, возвращаться

к ней никто уже не хотел.

Пятьдесят один злополучный процент. Орнубий, конечно, голосовал против, как и остальные сорок девять процентов здравомыслящих людей, для которых Делектус, Отбор и недосказанности Совета казались чем-то немыслимым. В общем, как все те, кто боялся испытаний и неизвестности, но не боялся нищеты и имел свой дом. Хороший дом. Орнубий был не из тех, кто ночевал на улице, мечтая занять жилище какого-нибудь не вернувшегося Игрока. И не из тех, кто едва сводил концы с концами, каждый раз делая это путём нечеловеческих усилий. Он был не из них, но он мог их понять. И это угнетало.

После отмены гигантского налога люди обезумели, оттого что у большинства не было ничего, а стало почти всё, и даже радовались Делектусу. Хотя, конечно, день Отбора был пугающим для всех – особенно для тех, кто только-только начал жить по-человечески. Но соглашение подписывали все, и кроме пункта о жилье оно включало и пункт об Аппликантах. Аппликантами становились все. Кто-то раньше, кто-то позже. Каждый месяц объявлялся новый список Аппликантов из обоих поселений. Все они должны были явиться на Отбор, после которого либо возвращались домой счастливчиками, либо поднимались на сцену уже Игроками.

А потом Совет Круга решил открыть карты и сказал им то, что почти все уже стали подозревать. Проигравших вывозили за пределы Круга. Бросали наедине с Красными Болотами, что, конечно, объясняло, почему они не возвращались после Делектуса. Но, видит бог, никто этому не удивился. Никто не стал протестовать. Все сочли это нормальным. Люди понимали, что это хоть и кардинальный, но всё же просто один из способов сохранять ситуацию стабильной, и поэтому лишь старались сделать всё возможное, чтобы доказать Советам – Круга и Наблюдательному, – что они не бесполезны. Что они могут пригодиться, рано или поздно.

Никто не знал, что произойдёт во время Делектуса (кроме Наблюдательного Совета, конечно), но все они – Аппликанты, Игроки, Инсайты – уже были готовы ко всему. Неизвестность не нравилась никому, неизвестность пугала, но зато и неплохо подготавливала даже к худшему. Это просто стало частью их жизни. А Орнубий вообще был мастером по представлению самого худшего.

А что, если ему попадутся Игроки с бесполезными знаниями? Тогда ему придётся отдуваться за всех них, а к этому он готов не был.

Но был или не был, а домой он вернуться хотел. Кто из них не хотел?

Орнубий посмотрел на часы – до начала Отбора оставалось сорок минут, до Зала Собраний от его дома пешком идти минут десять. Выходить или нет? Что делать там полчаса?

А если по дороге что-то случится и он опоздает?

Орнубий вздохнул и заварил остаток кофе. Выпил, не чувствуя вкуса, выкинул пустую упаковку в мусорный мешок, где между продуктовыми обёртками затесалось вчерашнее письмо от Наблюдательного Совета – от досады он разорвал его, едва дочитав до конца, но это, конечно, ничего не изменило, – завязал мешок и бросил его у входной

двери. Вымыл руки, застелил кровать, почувствовал себя ничтожеством оттого, насколько сильно не хотел выходить сегодня из дома. Выбора у него нет – так что нечего вообще об этом раздумывать. И тянуть тоже нечего.

Орнубий взял мусорный мешок, вышел на улицу, закрыл дверь. Ключ положил в карман, не слишком надеясь, что он ему ещё когда-нибудь пригодится. Выкинул мешок в мусорный контейнер. Сердце нещадно пропускало удары, но Орнубий демонстративно не обращал на это внимания. Нечего.

Последний раз он окинул взглядом свой дом, который, быть может, уже не увидит, повернулся и зашагал по залитой солнцем улице.

Асла знала, что следовало бы к этому дню закончить все незаконченные дела – так, на всякий случай. Но, конечно, не закончила. Знала она и то, что следовало бы к этому дню повидать всех, кто хоть что-то для неё значил. Но, конечно, не повидала. Чашка с разбавленным соком личи слегка подрагивала в руке, потому что ещё Асла знала, что в этот раз одним из Инсайтов выбрали её.

Она читала. Читала много и усердно. Пыталась хоть как-то подготовиться, освежить забытые знания и заполучить новые – никогда не знаешь, что тебе пригодится в Делектусе. И хотя чувствовала, что всё это наверняка зря, что именно то, что нужно было бы прочесть, она упустит, а в Делектусе пожалеет об этом, – не делать ничего она не могла. Хоть какая-то подготовка в любом случае не повредит. Тем более для Инсайта поселения 51. Она не должна подвести свою будущую команду.

Асла гордилась своим поселением. Самым крупным из всех. Вторым по величине было поселение 49. На них-то, на этих двух, и опробовали отмену налога и введение Делектуса. Остальные были слишком маленькими для проведения таких экспериментов, некоторые настолько, что их номера даже не было в Реестре Поселений. По сути в нём было их с десяток, из которых 49 и 51 были ведущими. Особенно её, пятьдесят первое. Они как-то сумели более-менее выбиться в люди. И хотя часть из них ещё оставались за чертой бедности, даже там они оставались людьми. Да, Асла любила своё поселение.

О Делектусе она знала то же, что и все. Эта Игра, как часто называли Делектус в народе, стала составной частью их политического устройства. Частью их жизни. Асла уже устала размышлять об этом, но сказать, что она приняла ситуацию как должное, тоже не могла. Хотя и голосовала за Делектус. Дурой была, конечно, но что теперь сделаешь. Но кто знает – может, она была не так уж и неправа. Похоже, она скоро поймёт.

Пока Делектус (названный так от латинского delectus – выбор, отбор, подбор) представлял собой цикл из двенадцати Игр, или, если официальнее, Игр Делектуса, при этом Первую Игру Делектуса можно было называть Первым Делектусом и так далее. Игра проводилась каждый месяц. Каждый месяц был месяцем Делектуса… По истечении года предполагалось начать всё заново, учитывая результаты и статистику прошедших Делектусов. Что будет на самом деле – никто не знал.