Делай Деньги
Шрифт:
— О, ну, вы же знаете, как с этими деньгами, — откликнулся Мойст. — Думаешь, что ты без гроша, а они все это время были в других брюках.
— Нет, мистер Липовиг, шутка над вами, — произнес Космо. — Банк — надувательство. — Он заговорил громче. — Я бы посоветовал всем введенным вами в заблуждение вкладчикам забрать свои деньги, пока они еще могут это сделать!
— Нет! Отряд, ко мне! — Командор Ваймс пробрался сквозь сбитых с толку банкиров в то же время, как с дюжину офицеров-троллей
— Вы чертов болван, сэр? — поинтересовался Ваймс, встав нос к носу с Космо. — По мне это звучало как подстрекательство к бунту! Этот банк закрыт впредь до особого распоряжения!
— Я управляю банком, командор, — сообщил Космо. — Вы не сможете не впустить меня.
— Проверим? — предложил Ваймс. — Я советую вам направить свою жалобу Его Светлости. Сержант Детрит!
— Дасэр!
— Никто сюда не входит без бумажки, подписанной мной. И мистер Липовиг, вы не покинете город, понятно?
— Да, командор, — Мойст повернулся к Космо. — Знаете, вы выглядите не очень хорошо, — поделился он впечатлением. — У вас не слишком хороший цвет лица.
— Хватит болтовни, Липовиг. — Космо наклонился. С близкого расстояния его лицо выглядело еще хуже, будто лицо восковой куклы, если бы восковые куклы потели. — Встретимся в суде. Это конец пути, мистер Липовиг. Или мне лучше сказать… Мистер Спэнглер?
О, боги, надо было мне что-нибудь сделать с Криббинсом, подумал Мойст. Я был слишком занят, стараясь сделать деньги…
И появилась Адора Белль, которую вели сквозь толпу пара стражников, служивших еще и костылями. Ваймс спешно спустился по ступеням, как будто он ожидал ее.
Мойст заметил, что фоновый шум города стал нарастать. Толпа тоже это заметила. Где-то происходило что-то серьезное, а это маленькое противоборство было просто второстепенным представлением.
— Думаете, вы умный, мистер Липовиг? — спросил Космо.
— Нет, я знаю, что я умный. Я думаю, что я невезучий, — ответил Мойст. Но думал он: наверняка у меня не было так много клиентов? Я слышу крики!
Оставив позади триумфально восклицающего Космо, он протолкался вниз к Адоре Белль и группке стражников.
— Твои големы, так? — спросил он.
— Каждый голем в городе только что прекратил двигаться, — сообщила Адора Белль. Их взгляды встретились.
— Они идут? — произнес Мойст.
— Да, думаю, идут.
— Кто идут? — подозрительно спросил Ваймс.
— Э-э, они? — предположил Мойст, указав рукой.
Несколько человек выбежало из-за угла со стороны Молота и с серыми лицами рванули мимо стоявшей около банка толпы. Но они были только хлопьями пены, отделившимися от волны людей, бегущих от области реки, и людская волна билась о банк, словно он был камнем на пути потока.
Однако, плывя, так сказать, на поверхности моря голов,
— Я прошу прощения за это, — тяжело дыша, произнес Хикс. — Это единственный способ, каким его можно сюда доставить, и он настаивал, о, как он настаивал…
— Где молодая девушка? — прокричал Флид. При ярком солнечном свете его голос был едва слышен. Адора Белль растолкала стражников.
— Да, Профессор Флид? — отозвалась она.
— Я выяснил вам ответ! Я поговорил с несколькими Хмнианцами!
— Я думала, они все умерли тысячи лет назад!
— Ну, это же в самом деле отделение некромантии, — заметил Флид. — Хотя, должен признать, они были слегка невнятными даже для меня. Могу я получить поцелуй? Один поцелуй — один ответ?
Адора Белль посмотрела на Мойста. Тот пожал плечами. День совершенно не укладывался у него в голове. Он больше уже не летел, его просто носило ураганом.
— Ладно, — сказал он. — Только без языка.
— Языка? — грустно переспросил Флид, — хотел бы я.
Произошел наибыстрейший из похожих на клевков поцелуев, но призрачный некромант воссиял.
— Прекрасно, — сказал он. — Я чувствую себя, по крайней мере, на сотню лет моложе.
— Вы выполнили перевод? — спросила Адора Белль. В этот момент Мойст почувствовал дрожь под ногами.
— Что? Ах, это, — ответил Флид. — Это те золотые големы, о которых вы говорили…
…и еще одна встряска, достаточная, чтобы вызвать неприятное чувство в кишечнике…
— …Хотя, как оказалось, слово в контексте вообще никак не означает золото. Существует более ста двадцати вещей, которые оно может означать, но в данном случае, связав его с остальным абзацем, оно значит тысячу.
Улица вновь сотряслась.
— Думаю, вы пришли к заключению — четыре тысячи големов, — радостно продолжил Флид. — О, а вот и они!
Они шли по улице во всю ее ширину, от стены к стене, по шестеро в ряд, десяти футов высотой. С них каскадом стекала вода и грязь. Город эхом отзывался на их шаги.
Они не затаптывали людей, но простые рыночные прилавки и повозки разлетались под их тяжелыми ногами в щепки. Продвигаясь вперед, они растягивались, веером расходясь по городу, грохоча по боковым улочкам, направляясь к воротам, которые в Анк-Морпорке были всегда открыты, потому что нет смысла препятствовать покупателям и клиентам.