Чтение онлайн

— В Раздевалке Почтальонов Всегда Есть Горячий Утюг, Мистер Липовиг.

— О? А. Точно. А, э… «Таймс»?

— Четыре Копии Доставляют В Кабинет Мистера Гроута Каждое Утро, Мистер Липовиг, — укоризненно заметила Глэдис.

— Полагаю, сэндвич совершенно вне…

— Мне Правда Нужно Заняться Делами, Мистер Липовиг, — еще раз укоризненно произнесла голем.

— Знаешь, Глэдис, не могу избавиться от ощущения, что в тебе что-то изменилось, — сказал Мойст.

— Да! Я Делаю Это Для Себя, — сообщила Глэдис, ее глаза сверкали.

— Что

именно?

— Я Еще Это Не Выяснила, Но Я Прочла Только Десять Страниц Книги.

— А. Ты читала новую книгу? Но, готов поспорить на вагон золота, не авторства Леди Дейрдры Ваггон.

— Нет, Потому Что Она Не Имеет Представления О Современном Мышлении. Я Пренебрежительно Смеюсь.

— Да, полагаю, она и впрямь не имеет, — задумчиво произнес Мойст. — И, думаю, эту книгу дала тебе мисс Добросерд?

— Да. Она Озаглавлена «Почему Мужчины Попадают Под Твой Каблук» авторства Релевенции Глум, — важно сообщила Глэдис.

А начинали мы с самых благих намерений, подумал Мойст: разыскать их, выкопать их, освободить их. Но мы не знаем, что делаем, или зачем это делаем.

— Глэдис, дело в том, что книги… ну, дело в том… Я имею в виду, только потому, что что-то написано, тебе не обязательно… То есть это не значит, что… Я хочу сказать, что каждая книга…

Он замолчал. Они верили в слова. Слова дают им жизнь. Я не могу ей сказать, что мы просто раскидываемся словами как жонглеры, изменяем из значения так, как нам удобно…

Он похлопал Глэдис по плечу.

— Ну, прочитай их все и принимай собственные решения, м?

— Это Было Почти Неуместное Прикосновение, мистер Липовиг.

Мойст засмеялся было, но прекратил, заметив ее могильно-серьезное выражение.

— Эм, я думаю, только для госпожи Глум, — сказал он и пошел ухватить себе «Таймс», пока их все не растащили.

Для редактора это, должно быть, было еще одним горько-радостным днем. Ведь первая страница может быть только одна. В конце концов, он втиснул туда все: строчку «Я уверен, что это ананас», плюс картинка с истекающими кремом Роскошами на заднем плане, и, о да, здесь была и речь Пупси, в подробностях. Это было чудесно. И она продолжала и продолжала. С ее точки зрения все было совершенно ясно: она была права, а все остальные — глупыми. Она была настолько влюблена в собственный голос, что стражникам пришлось написать на листке бумаги их официальное предостережение и выставить его перед ней, прежде чем увести ее, все еще не замолкающую, прочь…

И кто-то снял картинку, как на кольцо Космо попал солнечный свет. В больнице сказали, что это была почти идеальная хирургическая операция, которая, возможно, спасла Космо жизнь, добавляли они, и как только Мойст знал, что делать, удивлялись они, когда вся полнота существенных медицинских познаний Мойста заключалась в том, что на пальце не должно расти зеленых грибов…

Газету выдернули у него из рук.

— Что ты сделал с профессором

Флидом? — требовательно спросила Адора Белль. — Я знаю, что ты что-то сделал. Не ври.

— Ничего я не делал! — запротестовал Мойст и проверил формулировку. Да, технически правда.

— Я, знаешь ли, была в Отделении Посмертных Коммуникаций!

— И что там сказали?

— Я не знаю! Там кальмар загораживал дверь! Но ты что-то сделал, я знаю! Он рассказал тебе секрет, как разобраться с големами, не так ли?

— Нет. — Абсолютная правда. Адора Белль поколебалась.

— Не рассказал?

— Нет. Дал мне кое-какой дополнительный словарный запас, но это не секрет.

— Со мной это сработает?

— Нет. — На данный момент — правда.

— Они принимают приказы только от мужчины? Готова поспорить, что дело в этом!

— Я так не думаю. — Достаточно правдиво.

— Так есть секрет?

— Это не совсем секрет. Флид нам сказал. Он просто не знал, что это секрет. — Правда.

— Это слово?

— Нет. — Правда.

— Слушай, почему бы тебе просто мне не сказать? Ты же знаешь, что можешь мне доверять!

— Ну, да. Конечно. Но могу ли я тебе доверить, если кто-нибудь приставит тебе нож к горлу?

— С чего бы им так делать?

Мойст вздохнул.

— Потому что ты будешь знать, как управлять самой большой армией, которая когда-либо существовала! Ты снаружи по сторонам смотрела? Не видела всех стражников? Они появились сразу после разбора дела!

— Каких еще стражников?

— Тех троллей, заново мостящих улицу? Ты часто видишь, чтоб такое происходило? Ряд кебов, не заинтересованных в пассажирах? Батальон нищих попрошаек? А в каретном дворе позади куча бездельников, которые шатаются вокруг и заглядывают в окна. Вот этих стражников. По-моему, это называется пасти, и я — скот…

Раздался стук в дверь. Мойст узнал его: он пытался предупредить, не беспокоя.

— Входи, Стэнли, — сказал он. Дверь открылась.

— Это я, сэр, — сообщил Стэнли, который шел по жизни с осторожностью человека, читающего переведенную с другого языка инструкцию.

— Да, Стэнли.

— Глава Отделения Марок, сэр, — добавил Стэнли.

— Да, Стэнли?

— В каретном дворе Лорд Ветинари, сэр, изучает новый автоматический погрузочный механизм. Он говорит, что незачем спешить, сэр.

— Он говорит, что незачем спешить, — сказал Мойст Адоре Белль.

— Значит, нам лучше поторопиться?

— Именно.

— Удивительно напоминает виселицу, — заметил Лорд Ветинари, позади него с грохотом въезжали и выезжали кареты.

— Это позволит погружать в скорую карету мешки с почтой без замедления, — сказал Мойст. — Это значит, что письма, идущие из маленьких удаленных отделений смогут отправляться скоростным путем без задержек кареты. Это может сэкономить несколько минут при больших партиях.