Чтение онлайн

— Свет и Тьма… — проронил новичок, вставая со стула. Оставаться здесь было опасно. Аналогия с Гонсало Озорио сама собой напрашивалась.

Покинув подсобку, Альдред мельком осмотрел холл. Здесь имела место настоящая резня. Причём ни алхимики, ни подрядчики, ни миротворцы с кураторами ничего не сумели противопоставить апостатам.

На люстре, объятый синим пламенем, висел кто-то из инквизиторов. Очевидно, его отбросил туда псионик. Прямо на глазах Флэя свисавшая с люстры рука, объятая огнём, рухнула на пол глухо. Её потушила натёкшая с трупов лужа крови.

С шипением.

Стрелка огромных часов никак не могла сдвинуться, натолкнувшись на тело канцеляра, что распластался на циферблате. Альдред пригляделся. Момент, когда чародеи вырвались из Янтарной Башни, устоялся в вечности.

09:42:58

Время завтрака в Круге. Неудивительно. Иной раз новобранец думал о том, когда удобнее всего поднять бунт апельсинам. Как он считал, времени лучше, чем приём пищи, не найти. Магов сгоняли в огромную столовую, где массированные залпы эфира могли навести немало суеты. Дальше чародеи бы разошлись по уровням, сея смерть.

Оставалось неясным, как они пробрались через энергетические барьеры на выходе из Башни. Альдред пригляделся и понял: печати сорвали. Не иначе, как дело рук чтецов.

Лестницы огибали две высокие статуи из цельного куска мрамора: Светлейшая и Темнейший, смотревшие в разные стороны. Под ними на церковном языке Полуострова выдолбили надпись, налитую кровью:

«Магия служит на благо Равновесия».

Пылкий лозунг. Вот только Инквизиция сдала позиции. Теперь он ничего не стоит.

В момент сражения Материя крушила всё на своём пути. Досталось и статуям. Светлейшая лишилась головы. Темнейший — половины торса. Груда камней обрушилась на пол, формируя своего рода баррикады. Естественно, инквизиторов они не спасли.

— Похоже, к последнему завтраку маги готовились очень долго… — пробормотал персекутор. Он ушёл в сторону тоннеля на нижние уровни.

Лаборатория алхимиков Альдреда встречала бардаком. Битое стекло, глина и керамика. Раскуроченные приборы. Перевёрнутые шкафы и котелки. Всюду рассыпаны щелочи, кислоты, травы и соли. Сущий хаос.

Хранилище вскрыли. Флэй призадумался и понял:

— Разумеется. Чародеи прихватили с собой весь нектар, который только нашли. В том числе псевдо. Апостаты готовились к войне. И вот она развязана…

Логичный вывод. Но Альдред понятия не имел, что ему с ним делать. Постепенно он укреплялся в осознании, что не хочет участвовать в городской войне инквизиторов и мятежников. Точка зрения Марго стала чуточку ближе ему.

Персекутор прошёл крематорий насквозь. Тот не работал. Подрядчиков перебили здесь же. Стало ясно: некоторая часть отступников неуклонно следовала вниз. Уже сюда выбрались треклятые пасюки. Пища, они огибали источник света. Голод склонял их к поеданию всего, что можно. Грызуны облепляли трупы, выедали их изнутри и снаружи.

— Дерьмо, — выругался Флэй. Не хотелось ему, чтоб крысы, вкусившие человеческой крови, набросились на него.

В свете того, что видел, новобранец не сомневался: рано или поздно мертвечина закончится, пасюки осмелеют и станут охотиться уже за

людьми.

Как-никак, в свободные часы, проведенные в библиотеке, тогдашний куратор-стажёр немало книг перечитал, в которых были описаны страшные истории, с ними связанные. Что хуже, все они основаны на реальных событиях.

Из крематория Альдред спустился на уровень пониже — туда, где прозябали в карцерах особо буйные, но не безнадёжные маги. Сюда-то и должны были определить Актея Ламбезиса. Но с удобствами.

Слух напрягало журчание воды. Здесь царила настолько кромешная тьма, что персекутор видел не дальше собственного носа. Под ноги он не смотрел, а следовало бы. Инквизитор только сделал шаг, как вдруг понял: он только что наступил в воду. Через раскрывшиеся швы сапога внутрь попала влага, замочив портянки. Стало прохладно.

Глубокий вдох.

За один миг всё встало на свои места.

— Теперь понятно, почему крысы набежали в крематорий, — рассуждал Флэй. — Трубы прорвало во время боя. В каземат можно проникнуть, только если занырнуть. Этого делать я, конечно же, не буду.

Озвучивать мысли Альдред не считал опасным. По крайней мере, не сходил с ума таким образом. И, что ещё важнее, отваживал от себя страх перед тёмными узкими пространствами. Собравшись с силами, он вошёл в воду по колено.

— Х-х-холодно!.. — сдавленно просипел он.

Карцер за карцером обходил инквизитор, пока его внимание не привлёк язычок пламени в самом дальнем. Свеча. Флэй не заметил её сразу. Ему показалось, будто её зажгли только что. Он погонял воздух во рту:

— Что это ещё за ведьмины проделки?..

Ничего не оставалось, кроме как пойти туда. Если кто и был во всех прочих, мятежники освободили их. Альдред опустился в воду уже по пояс. Над ним прорвало трубу и облило с головы до плеч. Он гаркнул, выругался и проворчал:

— Блестяще.

В воде его нога наступила на что-то мягкое, но сам новобранец не придал этому значения. Затопление набирало обороты всё больше и больше. Чертыхаясь, он задрал над головой фонарь и чуть ли не вплыл в последний карцер.

И действительно, это была зажжённая свеча. Ещё даже толком воск не плавился. Альдреду это не понравилось. Ему казалось, это чья-то злая шутка. Флэй подобрался поближе и обнаружил на столе медальон со спрутом. Только один человек во всем Круге мог носить это. Архонт.

— Его тоже освободили.

Очевидно, так.

Персекутор несмело потянулся к медальону. Взял его, как вдруг пламя погасло. Альдред увидел: свечка в подставке давно прогорела. В глаза ударили буквы дельмейского алфавита, начертанные на стене перед ним.

Эфирное письмо. Они светились магматическим огнём, складываясь в слова. Только куратор, знающий язык неверных, мог прочесть это.

— «Я сам найду тебя». — Гласила надпись.

«Ч-что это за магия?!»

Стало не по себе. Даже кровь стыла в жилах — и вовсе не от воды, собиравшейся под одеждой. Альдред тяжело задышал. Он не мог осознать всей правды, но кое-какие кусочки мозаики сложились в его голове.