Чтение онлайн

Пока бандиты ломали голову над тем, как вернуться в «Шаньтоу» со всем этим скарбом, Альдред слегка отдалился от них. Он все ещё преследовал цель раздобыть огнестрел чисто для себя. В дальнем углу находилось помещение, отданное сугубо под саргузское спецподразделение стражи. Там-то Флэй и нашёл, что искал.

Впрочем, ничего другого и не было. Либо мародёры Шумайчика постарались, либо сам «Факел» ушли на задание и не вернулись, либо здесь побывал кто-то ещё. Суть одна. Их хвалёные кремневые пистолеты, закупленные у Инквизиции по особому соглашению,

были на месте.

Огнестрел распространён в Равновесном Мире не был. Положение вещей изменчиво от государства к государству. На Полуострове прижилось. А чуть дальше, в сторону Священной империи Луров и дальше — постольку-поскольку.

Самым прогрессивным образцом следует считать лупару, но по всему Западному Аштуму их разбросано не так много экземпляров. Хорошо, иначе быть беде.

Кремневые ружья и пистолеты появились относительно недавно, и всё равно — возиться с ними ещё дольше, чем с ходовыми, сравнительно бесшумными арбалетами. Этим всё сказано. Должна была поменяться сама концепция войны, прежде чем пороховое вооружение вытеснило бы пуды нательного и колюще-режущего металла.

Нынче же в Саргузах огнестрел мог только помешать. Больше оружие второго шанса. Убивает наповал, если стрелок умелый, но шуму столько, что проблем не оберешься. Альдред хотел себе хотя бы кремневый пистолет как раз на случай, когда вопрос его жизни и смерти стоял бы ребром.

Для паяцев из «Факела», были они так хороши, как о них говорят, или нет, огнестрельное оружие — скорее атрибут имиджа. Вооружённые по последнему слову техники, закованные в лёгкие и прочные бригантины бойцы, готовые выступить немедленно, покарать преступников, столкнуться с которыми у обычных стражников кишка тонка. Подчас картинка важнее наполнения. Для боязливых горожан — так точно.

Зато Альдред уж точно использовал бы его по назначению. Трофей перекочевал в кобуру. Калибр аркебузы шёл вразрез с дулом позаимствованного пистолета. Старые пули пришлось вытряхнуть в ящик с мусором. Взял новые — пару пригоршней. На всякий случай поменял и порох, насыпав свежий в однозначно сухой, гарнизонный рожок. Прибрал к рукам пыжи. И был таков.

Довольный собой, Флэй принялся заряжать пистолет. Он уже проталкивал шомполом пулю внутрь, когда услышал за собой недовольный голос Копфа:

— Чего ты там застрял? Мы тебя взяли не на прогулку…

— Иду, — только и сказал ренегат, отправляя заряженный пистолет обратно в кобуру.

Он вернулся к бандитам, и вместе они начали собирать саквояжи.

Пыжи из ветошей никогда не поздно нарезать, так что тряпки просовывали в дула. Пенал с порохом приматывали к ружью связкой пуль — в тех проделывали мелкие дыры под бечёвки. На выходе получались в своём роде свинцовые бусы. Небольшой моток фитиля обвивал цевьё. Так выглядел готовый комплект вооружения.

Три пары рук быстро управились, разложив по саквояжам тридцать карабинов с боезапасом. Четыре сумки лежали на верстаке, где их и чинили стражники. Довольные проделанной работой, шестёрки утирали пот,

передыхали, размышляя над тем, какие трудности возникнут у них на обратной дороге.

Сивому пришло в голову прикинуть шансы:

— Глизи, а ну-ка накинь на себя одну.

Тот спорить не стал: самому интересно было. Молодчик перекинул саквояж через плечо не без труда. Сначала встал с задумчивым видом. Потом прошёлся. Из стороны в сторону позвоночник не вело: уже добрый знак.

— Донесём, куда денемся, — кивал Копф, чуть приободрившись.

Но он-то был здоров. А вот Альдред мог встретиться лицом к лицу со своей немощностью в полной мере.

И тогда у бандитов наверняка бы возникли неудобные вопросы.

«Хорошо, если пронесёт. Нельзя, чтоб эти головорезы вообще прознали о заразе. Иначе случится то же самое, что и с теми двумя парнями…»

Лишний раз вступать в бой — тем более, сейчас — Флэй желанием не горел. Хотя где-то в глубине подсознания у него всплыла шальная мысль: почему бы прямо на месте не перебить этих трёх бандитов и просто не убраться восвояси?

Звучало заманчиво. Действительно заманчиво.

Альдреду не пришлось бы снова мяться перед оравой преступников. Он просто бы нивелировал для них малейший повод умертвить его. Сердце чуяло: Макивер не был до конца откровенен с «земляком».

Нужно было только дождаться оформления подорожной грамоты, вписать своё имя и поставить печать. Угробить шестёрок Маки — вот и дело с концом. А эти трое — пусть растворятся в Серости, а трупы их станут кормом для упырей!..

Да. Так ренегат бы и сделал, дойди он до ручки, потеряй былой моральный облик. Это могло звучать смешно, и особенно — в нынешних условиях. Но человек не меняется за несколько дней, даже если они напоминают кошмар наяву. Это был всё тот же Альдред Флэй — просто больной, просто чумной.

Он не убил капитана, хоть и мог, хоть это и могло значительно упростить его жизнь. Да только рука не поднялась покончить с братом по оружию. Дезертир всегда отвечал на угрозу извне — и не более того. Выполнял приказы. Но никогда не нападал первым. По его разумению это было сродни грехопадению. Личностному упадку.

Так что он, стоя подле бандитов, ставших непроизвольно лёгкой добычей, нарочно отверг свой шанс выйти из воды сухим. Сухим, но по локоть в крови!

Мёртвый Город ломал его, но обезобразить в край так и не смог. Дело времени…

— План таков, — начал Сивый. — Оставим их здесь и заберём на обратном пути. Нам надо ещё выяснить, где находится кабинет Мадонии. У него должны быть заготовлены копии подорожной грамоты, печать. Запишем имена наших — и дело с концом.

— Это мысль, — поддержал Копф, кивая лысой головой. — Так и поступим.

Услышав их, Глизи прошёл к верстаку и стянул с себя саквояж. Они начали выходить из оружейной один за другим. Их замыкал ренегат. А последним помещение покинул свет отдалённой, пылающей звезды: солнце уползло дальше на запад. И тут же внутри установилась темень.