Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

Мы прибыли в Рим во второй половине дня, ближе к вечеру. В аэропорту нас ждал "кадиллак" с водителем в ливрее и секретаршей -- итальянкой зрелого возраста, которая говорила о Майке с взволнованным тремоло в голосе. Господин Сарфати очень извиняется, но он не смог оторваться от дел. Он много работает. Готовится к поездке в Нью-Йорк. Он практически уже шесть недель не покидает свою виллу. Карлос понимающе кивнул.

– - Осторожность никогда не помешает,-- сказал он.-- Его там хоть хорошо опекают?

– - О! Разумеется,-- заверила нас секретарша.-- Я сама слежу за тем, чтобы его никто не беспокоил. Он думает, что успеет, но Нью-Йорк очень его торопит, и он вынужден работать с удвоенной энергией. Конечно, это большое событие в его жизни. Но он будет очень рад увидеться с вами. Он мне много о вас рассказывал.

Он знал вас еще в то время, когда занимался абстрактным искусством, если я правильно поняла. Да, господин Сарфати очень любит рассказывать о своих первых шагах в искусстве,-- лепетала секретарша.-Кажется, одно из его произведений находится в Музее американского фольклора в Бруклине. Статуя под названием "Большой Сахарный Билл"...

Карлос едва успел поймать выпавшую изо рта сигару. Лицо Ловкача Завракоса покрылось целым букетом жутких нервных тиков. Очевидно, и у меня самого вид был довольно глупый; только Шимми Кюниц не выразил никакого волнения: у него был такой отсутствующий вид, что мы перестали обращать на него внимание.

– - Он вам об этом рассказывал?
– - спросил Карлос.

– - О да!
– - воскликнула старушенция, широко улыбнувшись.-- Он частенько подшучивает над своими первыми попытками. Хотя он от них и не отрекается: он даже находит их весьма забавными.

"Contessa **,-- говорит он мне (он всегда называет меня "contessa", я и сама не знаю почему),-- contessa, в самом начале мое искусство было очень абстрактно, нечто вроде американского примитивизма, как у Грэндма Мозеса, словом, настоящий наив. "Большой Сахарный Билл", возможно, лучшее, что я создал в этом жанре -- прекрасный образчик того, что мы там называем "американа",-- тип, согнутый пополам, схватившийся за живот в том месте, где его прошило автоматной очередью, в шапке, съехавшей на глаза,-- но это было не совсем то, что я хотел. Я, разумеется, еще не нашел себя, я еще только начинал ориентироваться в самом себе. Если когда-нибудь будете в Бруклине, непременно взгляните. Вы убедитесь, что я далеко продвинулся вперед с тех пор". Но я полагаю, вы лучше меня знаете творчество господина Сарфати... Карлос оправился от удивления.

– - Да, мадам,-- произнес он с пафосом.-- Мы хорошо знаем творчество Майка и уверены, что он создаст еще более значительные произведения. Позвольте мне заметить, что вы работаете на великого человека, на великого американца, чьего возвращения с нетерпением ждут все трудящиеся и чье имя скоро узнает весь мир...

– - О! Я в этом нисколько не сомневаюсь!
– - воскликнула секретарша.-Уже "Альто", в Милане, посвятил ему весьма хвалебную статью. И я могу вас заверить, что два последних года он ничем другим не занимался, кроме работы, и сейчас чувствует себя вполне готовым к возвращению в Соединенные Штаты.

Карлос только кивнул и не сказал ни слова. Никогда нельзя было знать наверняка, что выражают глаза Ловкача Завракоса из-за всех его тиков, но мне показалось, он бросает в мою сторону обеспокоенные взгляды. Надо сказать, что и я был несколько озадачен -- что-то не клеилось, недоразумение какое-то,-- меня одолевали смутные опасения, я испытывал нечто вроде предчувствия, которое начинало переходить в страх.

"Кадиллак" на полной скорости мчался по римской равнине, мимо разрушенных акведуков и кипарисов. Затем он нырнул в парк, проехал по олеандровой аллее и остановился перед виллой, которая, казалось, вся была сделана из стекла и имела странную асимметричную форму, нечто вроде накренившегося треугольника. Я был несколько раз в нью-йоркском Музее современного искусства, однако должен признать, что, оказавшись внутри, я все же испытал шок: трудно было представить, что именно здесь живет один из выдающихся деятелей американского синдикализма. На всех фотографиях, что я видел, Майк Сарфати был изображен стоящим на набережной Хобокена, в окружении сурового пейзажа с кранами, конвейерами, бульдозерами, ящиками и арматурой. Сейчас я оказался на своего рода застекленной веранде, среди мебели с искаженными формами, которая словно вышла из кошмарного сна, под светящимся потолком, цвет которого все время менялся и откуда свисали железные предметы: они вращались и без конца шевелились, тогда как во всех углах угрожающе возвышались массивные цементные блоки с торчащими

из них трубками, шлангами и стальными пластинами; а со стен картины -- ну, я так считаю, что картины, поскольку они были в рамах,-- швыряли вам в лицо зловещие цветные пятна и линии, запутанные в клубки, словно змеи, и от всего этого хотелось выть. Я повернулся к Карлосу. Он стоял, широко раскрыв рот, вытаращив глаза, шапка съехала на затылок. Не сомневаюсь, что ему было страшно. Что же касается Ловкача Завракоса, он, похоже, был так шокирован, что его тики прекратились, лицо застыло в выражении крайнего изумления, и его черты были полностью различимы: у меня было такое чувство, что я вижу его впервые в жизни. Шимми Кюниц сам вышел из состояния оцепенения, быстро огляделся по сторонам, рука в кармане, словно он ждал, что в него будут стрелять.

– - Что это еще такое?
– - рявкнул Карлос. Он показывал пальцем на некое подобие разноцветного осьминога, который раскрывал свои щупальца как бы для того, чтобы вас задушить.

– - Это кресло Будзони,-- раздался голос.

На пороге стоял Майк Сарфати. Картинки тридцати лет истории нью-йоркского порта -- безжалостные схватки в прибрежной полосе, превратившие наш профсоюз в одну из самых динамичных и лучше всего организованных сил внутри рабочего движения, едва полностью не освободившую американских трудящихся от влияния идеологий и политики, что поставило бы защиту их интересов на чисто профессиональную почву,-- замелькали вдруг у меня перед глазами. Две тысячи тонн протухшего мяса в намеренно выведенных из строя холодильниках на набережных, распространяющего свою вонь выше самого Эмпайер Стейт Билдинга; тела Фрэнки Шора, Бенни Стигмана, Роки Фиша и других социал-предателей, которые пытались с помощью политических спекуляций подорвать Союз изнутри, висящие на крюках для мяса у входов в бойни; обожженное серной кислотой лицо Сэма Берга на следующий день после появления его знаменитой статьи, разоблачающей то, что он называл "захват преступным профсоюзом рабочего движения"; покушения на Вальтера Рейтера и Мини -- все это яркими вспышками молний озарило мою память, в то время как я смотрел на героя этой победоносной эпопеи, который сейчас стоял передо мной. Он был в рабочей спецовке и выглядел, будто только что со стройки.

Я думал, что он старше: на вид ему было не больше пятидесяти. Мощные руки, плечи борца и лицо -- восхитительное в своей грубости, с чертами, словно высеченными из камня. Однако меня сразу поразил фанатичный, страдальческий блеск его глаз. Он, казалось, был не только чем-то озабочен, но еще и одержим -- временами на его лице читался настоящий страх, некое удивление, что придавало этой великолепной римской маске обреченный, растерянный вид. Чувствовалось, что, разговаривая с нами, он думает о чем-то своем. Но встрече с Карлосом он был как будто рад. У того же в глазах стояли слезы. Они обнялись, нежно переглянулись, похлопали друг друга по плечу. Вошел дворецкий во фраке и поставил на круглый столик поднос с напитками. Карлос выпил свой мартини, с нескрываемым отвращением огляделся вокруг себя.

– - Что это такое?
– - спросил он, осуждающе показав пальцем на стену.

– - Это картина Уолза.

– - Что на ней изображено?

– - Он -- абстрактный экспрессионист.

– - Кто?

– - Абстрактный экспрессионист. Карлос улыбнулся. Его губы сжались вокруг сигары, и он принял обиженный, возмущенный вид.

– - Я дам тысячу долларов первому же, кто сможет сказать мне, что здесь изображено,-- сказал он.

– - Ты просто к такому не привык,-- заметил Майк с раздражением.

Развалившись в кресле, Карлос враждебно поглядывал по сторонам. Сарфати проследил за его взглядом,

– - Это Миро,-- пояснил он.

– - Пятилетний ребенок намалюет такое же,-- сказал Карлос.-- А что это?

– - Сулаж.

Карлос пожевал свою сигару.

– - Да, так вот, я вам скажу, что это,-- провозгласил он наконец.-- Для этого есть название... Это декаданс.-- Он торжествующе посмотрел на нас.-Декаданс. В Европе они все морально разложились, это известно. Полные дегенераты. Коммунистам достаточно только нагнуться, чтобы собрать все это дерьмо. Говорю вам, у них не осталось ничего святого. Гниль. Не стоило бы оставлять здесь наши войска: это заразно. А это?.. Это что за похабщина?

Поделиться:
Популярные книги

Стеклянный Дворец

Гош Амитав
Приключения:
исторические приключения
6.25
рейтинг книги
Стеклянный Дворец

Генерал-адмирал. Тетралогия

Злотников Роман Валерьевич
Генерал-адмирал
Фантастика:
альтернативная история
8.71
рейтинг книги
Генерал-адмирал. Тетралогия

Судьба

Золотарёв-Якутский Николай Гаврилович
Проза:
историческая проза
советская классическая проза
5.00
рейтинг книги
Судьба

Пламенев. Книга XI

Карелин Сергей Витальевич
11. Пламенев
Фантастика:
аниме
уся
сказочная фантастика
фэнтези
фантастика: прочее
5.00
рейтинг книги
Пламенев. Книга XI

Религиозно-философские основы истории

Тихомиров Лев Александрович
Старинная литература:
прочая старинная литература
5.00
рейтинг книги
Религиозно-философские основы истории

Цикл "Идеальный мир для Лекаря". Компиляция. Книги 1-30

Сапфир Олег
Лекарь
Фантастика:
боевая фантастика
юмористическое фэнтези
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Цикл Идеальный мир для Лекаря. Компиляция. Книги 1-30

Неудержимый. Книга XXII

Боярский Андрей
22. Неудержимый
Фантастика:
попаданцы
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Неудержимый. Книга XXII

Firebird РУКОВОДСТВО РАЗРАБОТЧИКА БАЗ ДАННЫХ

Борри Хелен
Компьютеры и Интернет:
базы данных
программирование
5.00
рейтинг книги
Firebird РУКОВОДСТВО РАЗРАБОТЧИКА БАЗ ДАННЫХ

ПСС том 2

Ленин Владимир Ильич
2. Полное собрание сочинений. Издание пятое
Научно-образовательная:
политика
5.00
рейтинг книги
ПСС том 2

И у крокодила есть друзья

Акимушкин Игорь Иванович
Детские:
детская образовательная литература
5.00
рейтинг книги
И у крокодила есть друзья

Третий. Том 3

INDIGO
Вселенная EVE Online
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
попаданцы
5.25
рейтинг книги
Третий. Том 3

Лекарь Империи 9

Карелин Сергей Витальевич
9. Лекарь Империи
Фантастика:
городское фэнтези
аниме
боевая фантастика
5.00
рейтинг книги
Лекарь Империи 9

Лекарь Империи 2

Карелин Сергей Витальевич
2. Лекарь Империи
Фантастика:
городское фэнтези
аниме
дорама
фэнтези
попаданцы
5.80
рейтинг книги
Лекарь Империи 2

Чиновникъ Особых поручений

Кулаков Алексей Иванович
6. Александр Агренев
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Чиновникъ Особых поручений