Дефект

– Лэнги, Лэнги!

Привычный шепот выдернул лежащего на маленькой, но довольно мягкой и уютной постели человека из глубокого сна. Как не хотелось вставать, может, ему показалось и тот вскоре уйдет…

– Ну проснись, пожалуйста!

Видя отсутствие немедленной реакции, вошедший прибавил:

– Если нас заметят, в этот раз одними волосами не отделаешься.

Лэнги привстал на кровати и вопрошающе глянул на Астэ. Тот попытался улыбнуться как можно дружелюбнее

и сказал:

– Ты не мог бы снова дать мне эти твои сонные таблетки?

С больших грустных серых глаз сидящего на кровати спала какая-то дымка; на лице появилось выражение, будто он вот-вот скажет «ну сколько можно…», однако оно было очень мягким и без раздражения, скорее, с сочувствием.

– У меня осталось немного, – ответил он. – Но хозяин уже подозрительно косится на меня; почему бы тебе не попросить у своего? Скажи, что от отсутствия нормального сна синяки под глазами возникнут, и ему будет неловко появляться с тобой на людях.

– Не хочу я у него ничего просить, – пробурчал Астэ и посмотрел в сторону.

– Но почему? Вряд ли ему это будет сложно.

– Да ненавижу я их!!! – прошептал он отчаянно, сжав кулаки.

Выпад был столь неожиданным, что Лэнги на секунду расширил глаза до неузнаваемости, а потом стал пугливо оглядываться по сторонам.

– Астэ, ну что ты такое говоришь, ну хватит, успокойся… Чего ты такой… Я дам тебе таблетки прямо сейчас, и ты тут же уйдешь к себе.

Тот мгновенно переменил выражение лица и снова улыбнулся.

Получив желаемое, Астэ собрался уходить. Когда он был уже почти у двери, Лэнги спросил, будто не выдержав любопытства:

– Тебе снова снился тот сон, да?

Тот остановился; на лице появилось какое-то смятение.

– Да, – буркнул он коротко.

Некоторое время оба пребывали в молчании, наполненным напряженным ожиданием. Затем Астэ как будто бы сдался; да и тяжело было скрывать все это. Он сказал:

– Завтра вечером, когда будешь возиться с цветами, я подойду будто бы спонтанно – хозяин сейчас по вечерам куда-то ходит без меня. Будь готов услышать кое-что интересное.

Лэнги кивнул.

На следующий день Астэ нужно было присутствовать на одном из военных смотров – его хозяин занимал почетную армейскую должность. Как правило, часть населения Империи, имевшая высокое положение в обществе – довольно большая часть – почти везде таскала своих рабов с собой, не считая, разумеется, войны, которая испокон веков была их основной деятельностью. Появляться в таком сопровождении считалось правилом хорошего тона; рабы были чуть ли не частью гардероба. Их белая кожа и прямые, того же цвета волосы, светлые глаза, высокий рост и астеническое телосложение считались красивыми, и, по мнению имперцев, прекрасно сочетались с их собственной внешностью – белая или голубоватая кожа, черные волосы, чаще всего волнистые, глаза всех оттенков оранжевого, красного и желтого. Даже одевать тех старались во все белое или же очень светлое, в то время как сами ходили преимущественно в черном. Имперцы, несмотря на всю свою воинственность, все же обладали хорошим вкусом.

Весь день Астэ с нетерпением ждал вечера. Когда, наконец, все закончилось и его отпустили домой,

он намеревался зайти к себе, переодеться и бежать к Лэнги.

Дом его хозяина окружал небольшой сад; белая плитка, белые ограждения, яркие цветы – в основном синих оттенков. Сама постройка тоже была белая, с очень правильными, острыми формами; Астэ всегда немного удивляло это несоответствие предпочтениям жителей Империи. Впрочем, говорят, на их родной планете все разительно отличалось; а это место скорее подходило для людей, похожих на Астэ и с той же ролью; однако это было странно, и он отмел эти мысли за ненадобностью.

Проходя через сад, он заметил посетителя. Это было необычно – как правило, в это время дом практически пустовал; к тому же, пришедший человек не был знаком Астэ.

«Наверное, какой-нибудь друг или коллега хозяина», – подумал он. «Во всяком случае, это не мое дело».

До этого имперец, кажется, разглядывал цветы; однако, когда Астэ проходил мимо него, его взгляд поменял направление. Поравнявшись с гостем, тот слегка поклонился в знак приветствия и намеревался пройти дальше; однако его задержали вопросом о том, где владелец дома и когда с ним можно будет поговорить. Такая неорганизованность удивила Астэ, но виду он не подал и вежливо объяснил, что хозяин будет здесь ближе к ночи и что сейчас у него неотложные дела.

– Ясно, ясно… – сказал имперец, чему-то улыбаясь.

Затем его взгляд задержался на собеседнике, и он внезапно спросил:

– А ты дефектный какой-то, что ли?

Вопрос был крайне неожиданным для Астэ.

– Прошу прощения, я немного не понимаю…

– Ни у кого из вас еще не видел таких черных глаз. У тебя зрачки вообще есть, а?

«Вот же прикопался…» – подумал тот, а вслух сказал:

– Разумеется, у меня есть зрачки. Иначе как бы я видел.

Затем, желая смягчить реплику, которая могла прозвучать грубо, он прибавил:

– Очевидно, производственная ошибка. Если Вас раздражает, я могу уйти, или попросить для себя цветные линзы.

Имперец рассмеялся.

– Да нет, не утруждайся. Я не собираюсь часто здесь появляться.

После этой фразы тот шагнул по направлению к Астэ, намереваясь, очевидно, похлопать того по плечу или дотронуться до волос. Дальше все произошло молниеносно и позже вспоминалось смутно, как в тумане: как только рука подошедшего приблизилась, Астэ схватил ее и заломил тому за спину, чуть было не вывернув. От неожиданности имперец даже не успел ничего ответить, однако быстро пришел в себя, и в следующее мгновение нападавший уже лежал на земле.

Астэ и сам не понял, что это было; он хотел было принести свои извинения, но не смог – нога стоящего над ним больно давила на спину, сдавливая грудь и прижимая ее к земле. Оправившись от изумления, имперец проговорил:

– Да ты и правда дефектный; как тебя вообще тут держат, с поехавшей кукухой?

Собрав все силы, прокашлявшись и кое-как глотнув воздуха, Астэ ответил:

– Хозяин на меня не жаловался.

– Ты еще меня хочешь в чем-то обвинить, придурок?

С этими словами он надавил ногой еще сильнее; лежащий снова закашлялся, сделав знак рукой, что ему нужно что-то сказать. Имперец на время расслабил ногу.