Дед Маразм

Петя сидел за столом и делал уроки. Оставалось совсем немного, пара задачек по математике, но доделывать совсем не хотелось. Петя широко раскрыл рот и зевнул. Почему, когда смотришь ролики в Интернете, это весело, а от задачек сразу клонит в сон? Придумают тоже… В зале кинотеатра 300 мест.

Во всех рядах одинаковое количество…

– Так ведь Новый год скоро, – услышал он голос мамы на кухне, за стенкой. – Надо подарки всем покупать. Ты бы узнал потихоньку у Петьки, чего он хочет, – добавила она потише, но Петя всё равно услышал. Как тут не услышать, если стены тоненькие, а слух у него хороший?

Петя хотел, конечно, игровую приставку, и даже про это родителям говорил, но они, видать, как раз тогда не слушали…

– Ой, Маш, – отвечал папа голосом пониже. – Мне пока про Новый год вообще думать не хочется. На работе завал, слухи про сокращение ходят. Так ещё и коронавирус этот. Бухгалтер, Евгения Марковна, в больницу попала. Павел, помнишь, одноклассник мой, повар, работу потерял. Рестораны-то позакрывались.

– Ну, Новый год же всё равно надо отмечать, – заметила мама.

– А может его и не будет, Нового года этого?! – сказал папа громче и тревожнее. – Ёлки по всей стране отменяют! То здесь война, то там. В одной стране пожары, в другой наводнения. Я сколько на свете живу, а такого года не помню. Конец ноября, снега до сих пор нет! Я, конечно, во всякие бредни не верю, но такое чувство, будто и правда свету конец.

Петя тут не выдержал, вскочил, пошёл на голоса.

– Как это? – воскликнул он, забегая на кухню. – Как это Нового года не будет? А подарки? А салат оливье?

– Ты куда в носках? – возмутилась мама. – Тут пол помыт! Тапки надень!

– Да я ж просто спросить… Папа сказал – Нового года не будет.

– Ну, раз папа сказал, – мама покосилась на папу, – значит,

и правда не будет. А уроки ты сделал?

– Немножко осталось, – Петя отвёл глаза.

– Ну так давай доделывай. Дотянул до самого вечера!

– Ладно, ладно…

Петя вернулся в комнату и снова сел за задачки.

– Так… На чём я остановился? Школа выкупила восемь рядов. Осталось свободно сто сорок мест. Сколько мест в ряду? – Петя задумался. – Ну, понятно, что двадцать. Но как это – Нового года не будет? А что будет тогда?

Уроки он доделал быстро, портфель собрал, зубы почистил. Но, когда лёг в кровать, заснуть никак не мог.

«Вот как раньше было хорошо, – думал Петя, – когда я маленький был. Написал письмо Деду Морозу, и все желания исполняются. А сейчас я уже знаю, что Деда Мороза никакого нет. Его роль на ёлке актёр играет, а подарки покупает папа. И если папа потеряет работу, то не только Нового года, но и подарков никаких».

У Пети аж слёзы на глаза навернулись – не из-за подарков даже, а потому, что жалко стало ему, что он уже не маленький и в сказки не верит. А родители ещё долго шептались где-то вдалеке, и Петя слышал слова «настроение совсем не новогоднее».

Петя долго-долго лежал с закрытыми глазами и пытался заснуть. На одном боку пробовал, на другом, потом на спине. И только-только вроде начал засыпать, как вдруг почувствовал, что сквозь веки пробивается свет.

– Это что, утро уже? – пробормотал он и открыл глаза. Из окна и правда лился свет. Но не солнечный, а синеватый, как в больнице, когда палату кварцуют.

Петя встал аккуратно, подошёл ближе к окну и рот раскрыл от удивления. Там, на улице, прямо напротив дома, висела огромная чёрная летающая тарелка, которая светила в разные стороны яркими синими лучами, один из которых бил прямо Пете в лоб.

Конец ознакомительного фрагмента.