Чтение онлайн

Алеврелийя обернулась. Похоже, уже горько сожалела о том, что вернула его к жизни. Проявила слабость и призналась в своих чувствах, спасла вместо того, чтобы уничтожить.

– Зачем спасла меня? – спросил Дарнет, когда она нерешительно подошла ближе.

– Чтобы забрать у тебя свою душу. О, что же я наделала? – подняв глаза к потолку, выдохнула Алеврелийя. – Ведь мы уже никогда не сможем быть вместе. Между нами всегда будет стоять жизнь и смерть. Твоя жизнь и моя смерть. Это – непреодолимая стена. Все одиннадцать лет я ждала, когда за ней появишься ты. Ждала и смертельно боялась

этого дня. И вот ты негаданно появился. Стоишь по ту сторону, а я не могу притронуться к тебе…

Дарнет протянул руку и взял Алеврелийю за запястье. Невольно отметил, что не нащупал пульса, но всё же не отпустил.

Понимал, что её отталкивает то, что он так неправильно жив. То, что она мертва для него, что он никогда не найдёт в ней прежнего тепла. Она боялась его жизни, как он должен был бояться её смерти.

– Виализонии, что стали твоими сёстрами, превратятся в наших врагов, – прошептал он, нежно погладив её украшенные перстнями пальцы. – Свет и тьма будут биться на равных. Но если ты выберешь мой путь, у нас будет шанс разрушить эту стену.

– Ничего не обещай, – выдернув руку из слишком горячих для неё пальцев, сказала Алеврелийя и отвернулась. – Не заставляй снова поверить тебе и жестоко обмануться.

– У одного человека есть особое зелье, способное… излечивать Виализоний.

– Возвращать к жизни, ты хотел сказать?

– Если ты готова отказаться от бессмертия, отречься от тёмного существования и тех преимуществ, что оно даёт тебе…

– Нет…

– Мы можем попытаться заполучить эликсир жизни. Наверстать упущенное время, проведенное в тягостной разлуке.

Алеврелийя долго молчала, а потом повернулась и недоверчиво посмотрела. Понимала, что если погонится за миражами и предаст тем самым Виализоний, то они отомстят им обоим. Они их просто растерзают, а ведь Избавитель может не выдержать её тьмы и бросить на полпути. Она раскаивалась, что вернула его к жизни и призналась в своих чувствах. Срубила под корень дерево ненависти, что столько времени взращивала в себе.

Он живой, а она – мертва. С этим уже ничего не поделать. Если он умрёт, то его просто не станет, а она будет вечно между миром живых и миром мёртвых. Он возненавидит ее за мраморное тело, за небьющееся сердце, за холодное дыхание. И даже в мыслях никогда не осмелится…

– Осмелюсь, – чувствуя опасения девушки, сказал Дарнет, осторожно притянув её к себе. – Ни одну женщину в моем мире я не желал так, как желаю тебя. Живую или мёртвую. Любящую или ненавидящую. Виализонию или человека. Я обречён тебя любить.

Алеврелийя, глубоко вздохнув, запрокинула голову и закрыла глаза. Улыбнулась, когда шероховатые, но осторожные пальцы Дарнета обожгли её спину, а робкие поцелуи оставили ожоги.

Да, существует оборотное зелье, что способно пробудить её от дьявольского сна, но чтобы раздобыть его, им придётся проделать нелегкий путь. Для начала – выбраться из облюбованного девами замка. Если, конечно, Алеврелийя согласится на его предложение.

– Повтори… – в этот раз попросила она, склонившись к нему и скользнув упругими кудрями по лицу.

– Я люблю тебя, – вложил в эту фразу всего себя Дарнет.

– Мне

всегда будет этого мало, – так же прошептала Алеврелийя, осознанно окунаясь в обжигающие волны объятий.

– Ты задолжал мне одиннадцать лет признаний.

– Я рассчитаюсь.

Она задержала рвущийся вздох и обвила руками шею Дарнета. Он коснулся губами прохладных дрожащих губ и по её щекам побежали слезы. Казалось, что они разомкнули звено кованой цепи, цепи вечности, высвобождаясь из душивших оков.

– Я снова жива и я снова умираю…

– Алеврелийя… – тихо отозвался Дарнет, и в одном этом слове уместились вся жизнь, все чувства и все мысли.

После того вечера, когда возле замка появилась плакальщица – дух женщины, чью могилу осквернили, в королевстве стало неспокойно. Люди не раз видели призрачный силуэт женщины то на берегу реки, то на зубчатой крыше башни, а то и на пороге своего дома. Ветреными ночами плакальщица бродила под окнами и рыдала, отчего у медленно бедневших хозяев, прислужников и стражи холодела кровь.

Маленькая Лейлини заходилась криком, стоило ей услышать завывания призрачной женщины. Один брат, за которым она всюду ходила, мог её успокоить. Поначалу они боялись, но со временем привыкли.

– Кто это там? – показывая на окно, вздрагивала прислужница.

– A-а, плакальщица, – уже равнодушно отмахивался стражник.

А когда-то они все собирались в центральной зале, запирали замки, опускали шторы и тряслись от страха. Плакальщицы стучали в окна, скреблись в двери и вопили на разные голоса, непонятно почему привязавшись к обитателям замка.

Как оказалось, плакальщицы появлялись и в других королевствах, досаждая не только простолюдинам, но и знати. Всё чаще люди начали находить оскверненные могилы и тела исполосованных когтями покойников. Когда у Властей соседнего королевства накопилось с сотню письменных жалоб с требованием прислать Избавителя, король Халорн пообещал уладить это дело.

Избавители и впрямь мелькали на кладбищах, получали разрешения осматривать древние склепы, искали следы виновника.

– Не плакальщиц, говорит, нужно уничтожать, – пожаловав с вестями, рассказывал об Избавителе давний знакомый Нельдора. – Нужно изловить того гада, кто нарушает их покой! Сдается мне, говорит Избавитель, что промышляет в ваших краях люпусин. Я у него спрашиваю: а как тот паршивец, чёрт его дери, выглядит? А он мне отвечает: если увидите и сдохнете, то знайте – это точно был он! Ох, и шутки у этих Избавителей, чёрт их дери!

После начали захаживать и другие гости, негаданно вспомнившие семейство, с коим одно время не хотели знаться. Жажда поделиться новостями, шокировать знаниями, а так же общая напасть снова сдружили давно не ладивших соседей.

– Своими глазами видела! – сокрушалась очередная гостья, лихорадочно сжимая руку Азалены. – Я была в таком ужасе! Этот двуногий зверь прошел в десятке шагов от окна моей спальни! Человеческого роста! Покрытый серыми клочками шерсти! С когтистыми лапами! С волчьей мордой и горящими глазами!