Дебютные рассказы

Джером Дейвид Сэлинджер

Рассказы (1940-1948)

ПОДРОСТКИ (The young folks)

Ближе к одиннадцати, удостоверившись, что вечеринка удалась - даже сам Джек Делрой ей улыбнулся, - Люсиль Хендерсон заставила себя посмотреть в ту сторону, где в большом красном кресле с восьми часов вечера сидела Эдна Филлипс - курила сигареты, громким голосом через всю комнату здоровалась со знакомыми и сохраняла самое оживленное выражение на лице и во взгляде, который никто из мальчиков и не думал ловить. Да, она все там же. Люсиль Хендерсон вздохнула,

насколько позволяло тугое платье, нахмурила свои почти невидимые брови и оглядела всю шумную компанию, которую она пригласила пить отцовское виски. Потом, прошуршав подолом, решительно подошла к Уильяму Джеймсону-младшему, который кусал ногти и не сводил глаз со светловолосой девочки, сидевшей на полу в окружении трех студентов.

– Эй, - сказала Люсиль Хендерсон, схватив Уильяма Джеймсона-младшего за локоть.
– Пошли. Я хочу тебя кое с кем познакомить.

– С кем это?

– С одной очень интересной девушкой.

Джеймсон потащился вслед за ней через всю комнату, на ходу догрызая ноготь на большом пальце.

– Эдна, детка, - сказала Люсиль Хендерсон, - я бы хотела, чтобы ты поближе познакомилась с Биллом Джеймсоном. Билл - Эдна Филлипс. Или вы, голубчики, уже знакомы?

– Нет, - ответила Эдна, окинув взглядом большой нос, оттопыренные губы и узкие плечи Джеймсона.
– Рада с вами познакомиться, - сказала она ему.

– Очень приятно, - буркнул Джеймсон, мысленно сопоставляя внешние данные Эдны и маленькой блондинки.

– Билл - приятель Джека Делроя, - сообщила Люсиль.

– Да я не так-то чтоб очень с ним знаком, - сказал Джеймсон.

– Ну, я пошла. Пока, дети!

– Все носишься, хозяйка?
– крикнула ей вдогонку Эдна, а затем пригласила: - Присядьте, пожалуйста.

– Д-да, это самое, - протянул Джеймсон, присаживаясь.
– Я и так уже, вроде весь вечер сижу.

– Я не знала, что вы приятель Джека Делроя, - сказала Эдна.
– Он замечательная личность, верно ведь?

– Ага, ничего вроде. Вообще-то я не так чтоб очень с ним знаком. Я не из их компании.

– Вот как? А я думала, Лу сказала, что вы его приятель.

– Ну да. Только я не так-то с ним знаком. Мне вообще-то пора домой. Мне к понедельнику сочинение задали. Я даже думал, что совсем не приду на этой неделе.

– О, но вечеринка только расцветает, - сказала Эдна.
– Бутон ночи.

– Че-чего?

– Бутон ночи. Я хочу сказать еще рано.

– Ага, сказал Джеймсон.
– Только я даже думал, что совсем не приду на этой неделе.

– Но ведь правда еще рано!

– Ага, я знаю. Но только...

– А кстати, какая у вас тема?

Внезапно с того конца комнаты донесся звонкий заливистый смех маленькой блондинки, который с готовностью подхватили трое студентов.

– Какая у вас тема?
– повторила Эдна.

– Д-да, это самое. В общем, про собор один. Ну, про описание одного собора в Европе.

– А вы-то что должны с ним делать?

– Д-да, это самое. Анализировать

вроде. У меня записано.

Маленькая блондинка и ее кавалеры снова разразились громким хохотом.

– Анализировать? Значит, вы его видели?

– Кого?
– спросил Джеймсон.

– Собор этот.

– Я-то? Не-а.

– Но как же вы можете анализировать, если никогда его не видели?

– Д-да, это самое, ведь не я же. Ну, один тип описал собор. А я должен анализировать, вроде по его описанию.

– А-а-а. Понятно. Ужасно трудно, должно быть.

– Чего?

– Я говорю, это должно быть ужасно трудно. Уж я-то знаю. Мне самой немало пришлось биться над такими материями.

– Угу.

– А какая же гадина это написала?
– спросила Эдна.

Со стороны маленькой блондинки - новый взрыв веселья.

– Чего?

– Я говорю, кто автор этого вашего описания?

– Этот, как его, Джон Рескин.

– Ух ты!
– сказала Эдна.
– Ну, парень, и влопался ты!

– Чего?

– Влопался, говорю. По-моему, это очень трудная тема.

– А-а, ну да.

Эдна сказала:

– кого, это вы разглядываете? Я здесь почти всех ребят знаю.

– кто? Я? Никого. Я, может, пойду поищу чего-нибудь выпить?

– Надо же! Вы буквально выразили то, что я как раз хотела сказать.

Они поднялись одновременно. Эдна оказалась повыше, а Джеймсон пониже.

– По-моему, какая-то выпивка есть на террасе, - сказала Эдна.
– Что-то там, во всяком случае, должно быть. Можно пойти взглянуть. Заодно глотнуть свежего воздуха.

– Ладно, - сказал Джеймсон.

Они двинулись на террасу. Эдна шла на полусогнутых ногах, будто бы стряхивая на ходу пепел, который должен был за три часа накопиться у нее в подоле. Джеймсон тащился следом, озираясь назад и грызя ноготь на указательном пальце левой руки.

Для того, чтобы читать, шить или решать кроссворды, на террасе Хендерсонов было, пожалуй, темновато. Бесшумно открыв двери, Эдна сразу же услышала, что с дальнего конца террасы, слева от нее, из темного угла раздаются приглушенные голоса. Но она прошла прямо к белому парапету, тяжело облокотилась, вздохнула полной грудью, а затем обернулась и посмотрела, где Джеймсон.

– Там, вроде, кто-то разговаривает, - сказал Джеймсон, становясь рядом.

– Тс-с-с! Ну, разве не божественная ночь? Вот вздохните полной грудью.

– Ага. А где же это самое, виски?

– Сейчас, - сказала Эдна.
– Вы только вздохните. Один раз.

– Ага, я уже вздохнул. Может, вон там оно?
– Он отступил в темноту, где стоял столик. Эдна повернулась и смотрела, как он берет и снова ставит бутылки. Ей был виден только его силуэт.

– Ничего не осталось!
– Крикнул ей Джеймсон.

– Тс-с-с! Тише! Подите сюда на минутку.

Он возвратился к ней.

– Ну, чего?
– спросил он.

– Поглядите на небо, - сказала Эдна.