Чтение онлайн

— Цыганами обойдётесь? Западный вариант — мерзость, никто не спорит. До нормального парламента нам ещё лет пятьсот на полусогнутых. Но что взамен? Концлагеря?

— Взамен — власть для народа и в интересах народа. С максимумом допустимой свободы. Пресса, партии — пожалуйста. Мы будем только поддерживать порядок. Главное — люди. Дети не будут бояться идти в школу, молодые ребята — в армию. Вечером по улицам можно будет гулять!..

— И поезда — по расписанию. Хорст!.. Игорь… Женя! Знаете, что дальше будет? Сначала — драки с милицией, потом бомбы…

— Спятил, Алексей?

Какие бомбы?

— А вы у товарища Севера спросите. Который подпольем руководит.

— А-а… А ты откуда о товарище Севере знаешь?!

Исполняет Салонный оркестр.

(2`23).

Запись с пластинки фирмы «Сирена Гранд Рекорд» (1903 год). Русско-японская война ещё не началась, но Сипягина уже убили.

Человек — сам себе загадка. Оттого и психоанализ придуман, чтобы разъясниться, понимание найти. Только Фрейд, от венских нервных дамочек одурев, все к одной-единственной причине повернул, чем себя и всех прочих ещё пуще запутал. Венские дамочки бальзаковского возраста это одно, просто люди — нечто совсем иное. Вдобавок ко всему — подсознание. Очень, знаете, удобно: я — не я, все «оно» проклятое. Сидит внутри — и гадости подсказывает, покоя не даёт.

Алексей Лебедев психоанализом не увлекался, даже Фрейда не читал, хоть и полагалось по программе. Открыл как-то сборник, а там статья про Христа. Перелистал — и в сторону отложил. Мерзко! Повезло Фрейду — не дожил, извращенец, ни до Бухенвальда, ни до Кармурлага. Таким там самое место!

Позже Алёша подобных мыслей, конечно же, устыдился, раскаялся даже. Но Фрейда читать не стал, чем прошиб немалую брешь в собственном образовании. Поэтому о причине своих поступков задумывался редко. Решил — значит, решил, чего ещё мусолить? Зря, конечно. Очень иногда интересно бывает, отчего человек именно сюда свернул, а не в иную сторону. Тем более, важные решения порой в долю секунды принимаются. Потом год анализируй, все равно не поймёшь.

Так и сейчас. Хорст, который Die Fahne Hoch договорить не успел, вопрос полностью задать, а в голове у Алёши все сложилось. Значит, не просто его разыграли, а со смыслом. Знающие люди, видать, постарались. То ли по дурости, то ли подставить решили. Ответил бы он на письмо…

Так значит?

— Я в списке допуска, Игорь.

Специально Хорста не по кличке назвал. Мол, кончились шутки. Если подумать, вправду кончились. Кажется, десантникам про настоящего товарища Севера успели рассказать, причём по большому секрету…

А «список допуска» — удачно. Интригует, но ничего не раскрывает. Мало ли, где какие списки пишут?

— Кто такой Север, ребята? Хорст, Алёша, объясните!

Ева… Вперёд подалась, блеснула очками в золотой оправе. Любят девушки тайны почище французских духов. Еле удержался Алексей, чтобы не улыбнуться. Как они меня называли? Либерастом? Будет вам либераст!

— Ну-у-у… — Хорст. Неуверенно так.

На Алёшу посмотрел. Чего ответить, мол? Наверно, подписку давал, у

них в Десанте все всерьёз.

— Список составил координатор, — Алексей, в сторону глядя. — Начальные буквы псевдонима — «Ю» и «В».

Теперь можно на Игоря-Хорста взгляд перевести. Если того в тайну посвятили, значит, и о загадочном «Юго-Востоке» поведали. Так?

Так! Кивнул Хорст, крепкий подбородок почесал, хлебнул остывший кофе.

— Женя, извини. Я… Мы с Алексеем не имеем права. «Ю» и «В»… У нас его решили вслух Юрием Владимировичем называть. Почти Андропов! А товарища Севера — Семёном. Ты, Алексей, тоже, когда при посторонних будешь поминать…

— Кто здесь посторонний? Я?!

Грозно сверкнули очки. Не выдержал Алексей — усмехнулся. Институт Монро, значит? Бинауральный ритм, «Ad astra» Яна Хайза? Думаешь, Ева, ты у бога бороду сжевала?

— Игорь действительно не имеет права, — констатировал. — У него допуск по второй форме.

Про «форму» Алёша вовремя вспомнил. Было такое — при защите «закрытых» диссертаций. Очень удобно, если «форма» первая: ни оппонентов, ни дискуссии. Выходит, люди и так делятся: у кого «форма» вторая, у кого — первая. Кто может товарища Севера помянуть, а кто рылом не вышел.

Правда, Игорь?

Алёша поглядел на Хорста, на Женю-Еву посмотрел. Решили, значит, отставного демократа подобрать, определить к месту? Вступай Алёша в Десант, мы тебя писарем зачислим и даже бить не будем. Благодетели, понимаешь!

А теперь что скажете?

Говорить, впрочем, никто не пытался. И не надо! Решил Алёша: хватит. Пусть без меня ругаются.

Чашкой пустой по блюдцу стукнул. Встал.

Куртку старую поправил.

— О товарище Севере… О Семёне… Будете говорить только со мной. Все вопросы — ко мне. Но только в крайнем случае. В самом крайнем, ясно?

Вышел. Даже прощаться не стал.

Возле метро — знакомый крикун с мегафоном. И знамя то же — тяжёлое, красного бархата. «Отечество и Порядок» на боевом посту.

— …Вчера мы опубликовали список депутатских привилегий. Обратите внимание, он из двух частей. Жалование министерское, машина, квартира в Киеве — это самой собой. А сколько им проплачивают за каждое голосование!.. Читайте, читайте!..

Рядом двое стараются, листовки раздают. И милиция здесь же. Не вмешивается, слушает.

— Кого бы не выбрали, товарищи, это будет парламент миллионеров. Для кого он работать будет, как вы думаете, для народа? У половины есть собственность за границей, там, в списке, фамилии, читайте! Дети учатся в Оксфордах и Сорбоннах, жены покупают бриллианты… Читайте, читайте!..

Пожал плечами Алексей: не ново. Сколько уже говорили, сколько печатали. Что толку? Хотя… Вода камень точит.

— А чего смертную казнь отменили? Потому что сами бандиты? Правильно. Но не только. Сами уже на дело не ходят, на них «братва» работает. Вот эту «братву» они и спасают, чтоб не боялись, служили верно. Где в Европе первыми смертную казнь отменили? В Италии. Мафия бессмертна! А мы этих бессмертных — по завету товарища Дзержинского…