Чтение онлайн

Бабуля возникла в дверях в ту же секунду, как я свернула к тротуару.

– Черт, вот это машина! – восхитилась она, наблюдая, как я выставляю пульт и устанавливаю систему безопасности. – Что за марка?

– Это «БМВ».

– А мы только что читали в газете, что у тебя был «порше», и он взлетел на воздух. Твоя мать в ванной комнате глотает аспирин.

Я взбежала на крыльцо, перепрыгивая через две ступеньки.

– Это все, что было в газете?

– Только они, как водится, не поместили

твою фотографию. Просто дали фото машины. Черт, выглядит плоской, как блин.

Великолепно.

– Написали что–то еще?

– Назвали тебя Бомбовоз–Охотник за головами.

Возможно, мне самой требуется аспирин. Я кинула свою сумку на кухонную стойку и потянулась за газетой. О, Боже, это было на первой полосе.

– В газете пишут, что полиция не сомневается, что это была бомба, – сообщила Бабуля. – Только после того, как на машину упал мусоровоз, я думаю, им пришлось очень потрудиться, чтобы понять, что есть что.

В кухню вошла матушка: – Чья это машина припаркована перед нашим домом?

– Новая машина Стефани, – ответила Бабуля. – Разве не чудо?

Матушка вопросительно подняла бровь.

– Две новые машины? Откуда они берутся?

– Машины компании, – пояснила я.

– А?

– Анальный секс в этом не участвует, – поспешно заверила я ее.

Матушка и Бабуля разом раскрыли рты.

– Простите, – поправилась я. – Просто вырвалось.

– Я думала, анальный секс - удел гомосексуальных мужчин, – призналась Бабуля.

– Любой, у кого есть анус, может этим заниматься, – сказала я ей.

– Хмм, – задумалась она. – Одним меня Бог наградил.

Я налила чашку кофе и села за стол.

– Что новенького?

Бабуля тоже взяла кофе и села напротив меня.

– Гарриет Муллен родила мальчишку. В последнюю минуту ей должны были сделать кесарево, но все обошлось. А Майки Жаяк умер. Туда ему и дорога.

– Ты слышала что–нибудь в последнее время о Вито Гризолли?

– Видела его в мясной лавке на прошлой неделе, и думаю, он прибавил немного в весе.

– А как у него с финансами?

– Слыхала, он делает большие деньги на прачечных. И видела, что Вивьен водит новый «бьюик».

Вивьен – жена Вито. Ей шестьдесят пять, она носит накладные ресницы и красит волосы в ярко–рыжий цвет, потому что так нравится Вито. А любой, кто посмеет высказать хоть слово против, тут же ненароком окажется в цементных ботинках на дне реки Делавэр.

– Не думаю, что какие–нибудь слухи ходят вокруг Первого Трентонского.

Матушка и Бабуля подняли головы от своих чашек кофе.

– Банк? – спросила матушка. – Зачем ты хочешь узнать об этом банке?

– Не знаю. Дядя Фред имел там счет. Я просто разнюхиваю.

Бабуля уставилась на мою грудь.

– Что–то в тебе изменилось. Ты носишь один из этих спортивных

лифчиков? – Она присмотрелась поближе. – Чтоб меня черти взяли. Я знаю, что это такое. Ты надела пуленепробиваемый жилет. Эллен, взгляни–ка на это, – обратилась она к матушке. – Стефани носит пуленепробиваемый жилет. Разве не круто?

Матушка побелела как мел.

– За что мне все это? – произнесла она.

Следующая остановка была у дома Мейбл.

Дверь открыла сама Мейбл, она улыбалась: – Стефани, рада тебя видеть, дорогая. Хочешь чаю?

– Мне некогда, – отказалась я. – Просто заехала посмотреть, как у вас дела.

– Как мило с твоей стороны. У меня все замечательно. Вот, решила отправиться в путешествие на Бермуды.

Я взяла брошюру с кофейного столика.

– Круизы для пенсионеров–одиночек?

– У них там есть очень хорошие скидки.

– Какие–нибудь новости есть, о которых я не знаю? Типа не слышно ли о дяде Фреде?

– От Фреда ни слова не слышно. Думаю, он умер.

Боже, не дай этому так закончиться.

– Прошло только две недели, – сказала я. – Он все еще может появиться.

Мейбл посмотрела тоскливым взглядом на брошюры.

 – Думаю, так и есть.

Десять минут спустя я уже была в конторе.

– Эй, подружка, – встретила меня Лула. – Ты видела сегодняшние газеты? Тебе посвятили целый разворот. Не то что бы мне завидно, ничего такого, но про меня даже не упомянули. И мне не дали какого–нибудь крутого имечка, вроде Бомбовоза–Охотника за головами. Черт, я могла получить бомбу не хуже, чем на твою задницу.

– Я знаю, – согласилась я. – И вот почему интересуюсь, не хотела бы ты прокатиться со мной снова сегодня?

– Даже не знаю. Какую машину ты водишь? Ты вернулась в свой «бьюик»?

– В общем–то, у меня Бумер.

Лула кинулась к окну и выглянула наружу.

– Черт меня задери. Вот это я понимаю!

Из своего кабинета высунул голову Винни: – Что тут происходит?

– У Стефани новая машина, – ответила Лула. – Вон, стоит у тротуара.

– Никто не слышал, что–нибудь забавное не происходит в Первом Трентонском? – спросила я. – Какая–нибудь подозрительная деятельность?

– Тебе следовало спросить того мелкого парнишку, с которым мы вчера беседовали, – заметила Лула. – Не могу припомнить его имя, но на вид хороший парень. Ты же не думаешь, что он нечист на руку?

– Трудно сказать, кого можно подозревать, – сказала я Луле. В общем–то, подумала я, принять Шемпски за подозрительного типа – для него это большой шаг в эволюции.

– Где ты достала машину? – спросил Винни.

– Это машина компании. Я работаю с Рейнджером.

По лицу Винни расплылась широкая масляная улыбочка.