Давайте вместе
Шрифт:
– И у меня семьдесят девятый, тринадцатое... Да-а-а...
Атмосфера в квартире постепенно разрядилась до уровня нейтральной.
Зазвонил трамвай. Иван Петрович снова потряс головой, как давеча, и с надеждой взглянул на собеседника - не исчезнет ли? Но нет, Петр Иванович исчезать явно не собирался. Более того, он вдруг опять заулыбался, сунул руку в карман пиджака и сказал:
– А паспорт, паспорт с пропиской у вас есть?
Иван Петрович прошел к книжному шкафу, покопался среди книг и с чувством, всем своим видом выражая достоинство,
– Вот, пожалуйста, прошу вас!
Паспорт Петра Ивановича выглядел значительно аккуратнее и даже был закатан в какой-то пластик с тиснением.
– Так... Липовая, семь... сорок два... Центральный... Прописан... января... шестьдесят восьмого...
– Ага! Тысяча девятьсот шестьдесят восьмого! Вот оно!
– вскричал Петр Иванович с торжеством и восхищением одновременно.
– Ну да, ну, и что?
– непонимающе и потому раздраженно и с недоумением проговорил Иван Петрович.
– Да, шестьдесят восьмого, а дальше что?
– Да не шестьдесят восьмого, а _одна_тысяча_девятьсот_ шестьдесят восьмого!
– Ну и...
– начал было возражать Иван Петрович, но замолчал вдруг, вглядевшись в лиловый штамп прописки в паспорте Петра Ивановича. Его бросило одновременно и в жар, и холод. Черными чернилами в рамке штампа было выведено: "21 февраля 2068 года".
– _Две_тысячи_!
Иван Петрович, совершенно ошарашенный, опустился на диван, протянул руку к графину и глотнул прямо из запотевшего горлышка. Чистая холодная вода немного привела его в чувство.
– П-позвольте, а какой же тогда сейчас год?
Зазвонил трамвай. Иван Петрович вздохнул, вскочил с дивана и подошел к окну. Петр Иванович удивленно спросил:
– Что с вами?
– Трамвай...
– Да, трамвай. "Шестерка", она одна здесь ходит.
– Рельсу... Посмотрите, какие у него рельсы.
Петр Иванович тоже подошел к окну и вгляделся в дорогу перед скользящим на повороте элегантным вагоном. Он увидел, что рельсы под колесами вагона возникают из ничего буквально за метр до трамвая. Точно так же внезапно они кончались в метре позади вагона. Далее снова была видна пыльная мостовая, кое-где выбитая и выщербленная машинами. Трамвай как бы вез свои рельсы с собой.
– Красиво!
– одобрил Петр Иванович.
– А я и не замечал раньше. Или это только у вас так?
– У нас по Липовой трамвай вообще не ходит, - отозвался Иван Петрович, зачарованно наблюдая за ускользающими от взгляда рельсами. Но вот трамвай скрылся за поворотом, и они вернулись на диван.
Атмосфера в комнате была ощутимо теплой и дружественной.
Минуту-другую они помолчали, потом Иван Петрович стал набивать свою трубку, а Петр Иванович наблюдал за ним, глядя насмешливо и неодобрительно.
– Давайте все-таки разберемся, - предложил он.
– Такие ситуации все же не каждый день встречаются. Если разрешите, я начну.
Иван Петрович кивком выразил свое согласие и пустил к потолку сизый клуб дыма.
– Насколько я понимаю, вы, Иван Петрович,
– Он помолчал и продолжил: - А знаете, я у себя там, то есть для вас - в будущем, иногда сочиняю фантастику. Даже печатался...
Иван Петрович закашлялся.
– Хр-р-р... гр-мм... Я, видите ли, тоже... хм, фантаст. Даже, простите, профессионал. Кошкин Иван Петрович, не читали?
– Кошкин?
– смутился Петр Иванович.
– Нет... впрочем, я вообще-то не специалист по двадцатому веку... Не припомню, честное слово. Вот если бы вы сюжет напомнили...
– Да-да, конечно! Вот в одном рассказе, как сейчас помню, у меня тоже описано наложение различных времен, как и у нас с вами. Герой у меня там с Институтом Времени связан... Испытания машины времени... Кстати, а как у вас с этим, есть уже что-нибудь?
– Машина времени? Да нет, вроде еще никто не путешествует. В журналах, правда, довольно часто пишут о хронополе, но это так, в основном - теоретические изыски да догадки... А вот у меня на эту тему в одном рассказе поворот неожиданный есть! Представляете - временной бинокль! Как идейка, а? Герой видит одновременно и прошлое и будущее, правда, недалеко. А вот вместе получается временная перспектива, и с разгона - через века...
– Интересно!
– перебил его Иван Петрович.
– Представьте себе, я как раз сегодня об этом думал! Где-то здесь у меня черновик валялся, хотел попробовать... Знаете, а может, давайте вместе, а?
Петр Иванович энергично кивнул, выражая согласие, они дружно поднялись с дивана и стали собирать разбросанные всюду листки черновиков. Зазвонил трамвай...
– Кто же так пишет?
– втолковывал Ивану Петровичу его гость через несколько минут.
– Вот смотрите, у вас: "Фотонный звездолет молчаливым великаном пожирал пространство..." Это же смешно! Ведь в девяностые годы было доказано, что фотонные двигатели неэкономичны и громоздки, а потому не имеют будущего!
– Но ведь у меня они и сравниваются с великанами!
– попробовал сопротивляться Иван Петрович.
– Ерунда! Великаны, исполины, карлики - это все мелочи! Человека нужно показывать, человека! Оттого, что вы героя посадите на космический корабль, а не на телегу, суть дела не изменится!..
– Нет-нет, позвольте! Ведь фантастика тем и отличается от обычной литературы, что в ней главные герои не только люди, но также и идеи!
– Знаем-знаем, слышали-слышали - фантастика идей! Еще в вашем двадцатом веке ее разгромили! Или вы забыли! Основная идея - это всегда человек!
– Минуточку! А кто же с этим спорит?
– возликовал Иван Петрович.
– Ведь и я об этом же всегда говорю! Вот!.. А что, если так...