Чтение онлайн

— Да, — быстро ответил он и тут же неуклюже исправился: — То есть нет, я ничего не знал…

— Не лгите. Вы наверняка знали, кто я. И прекрасно знаете, что клевещете на него. Не сомневаюсь, что вы ранее работали в правоохранительных органах и прекрасно ориентируетесь в уголовно-процессуальном законодательстве. И уж конечно знаете, что клевета уголовно наказуема. — Марина пристально посмотрела на Полесьева. — Я не думаю, что Бошевскому будет приятно послушать, какие сказки вы тут про него рассказывали.

— Д-да… Но вы меня вынудили… Вы ничего не докажете… — дрожащим

голосом начал возмущаться Полесьев.

— Сложно сказать. Если идентифицировать ваш голос, то вполне есть шансы. А уж если без всякого суда Сергей Бошевский захочет выяснить с вами отношения… — тянула Марина.

— Что вы хотите? К чему ведете? Вы хотите меня шантажировать? Предупреждаю, я не так богат, как вы. У меня нет денег… Мне нечем будет вам платить.

— Зачем мне ваши деньги! — возмутилась Марина. — Меня интересует, кто надоумил вас вылить на меня все вранье, которое я выслушала. Я хочу знать, кто вообще предложил вам назвать имя Сергея Бошевского как человека, причастного к вымогательству, а также представить его отъявленным негодяем?

— А если скажу, вы отдадите мне кассету? — осторожно поинтересовался Полесьев.

— Отдам… Но хотела бы услышать правду… Кем вы работаете на самом деле? На кого работали сейчас?

— Понимаете, когда я вышел на пенсию, то открыл сыскное агентство, думал, будет дополнительный заработок, хоть на старости лет поживу безбедно. Но, честно говоря, услугами сыщика мало кто пользуется, поэтому чаще всего я сижу без работы. Разумеется, не упускаю любую возможность заработать денег… Иногда выполняю частные поручения, порой — глупые просьбы. Например, отвезти письмо по указанному адресу, передать какую-либо информацию. А недавно ко мне пришла одна дама, очень представительная, и заплатила за сущий пустяк.

Она сказала, что если позвонит женщина и представится Мариной, а также ко всему прочему начнет расспрашивать по поводу дела, которое мне якобы поручила Галина Придорожная, то я должен встретиться с ней и назвать имя Сергея Бошевского. При этом обязан потребовать оплату и предложить свои услуги для сбора более детальной информации об этом человеке. Она проинструктировала меня, что следует говорить, если вас заинтересует этот самый Бошевский. И вот вы позвонили…

— Да, я позвонила, а вы мне наплели с три короба. Но меня интересует, кто та женщина, которая сделала столь необычный заказ?

— Я не знаю, она мне не представлялась, разумеется.

— Но описать-то вы ее можете? — не отставала Марина.

— Разумеется. Темные волосы, карие глаза, в общем, красивая женщина. Смуглая бархатистая кожа. Очень элегантно одета, высокая…

Марина уже не сомневалась, что к Полесьеву приходила Галина. Получается, что «подруга» продумала все до мелочей. И визитку сыщика подбросила специально, и удочку по поводу того, что ее шантажируют, закинула не случайно: чтобы появившиеся ниоткуда бандиты не вызвали у Марины слишком много подозрений. Но зачем, зачем? Марина снова вернулась к этому вопросу и снова не нашла на него ответа. Почему Галина хотела подставить ее? Какая ей от этого выгода?

Впрочем,

а что, собственно, Марина о ней знает? Кроме того, что та сама рассказала. Еще не факт, что все рассказанное — правда. Ведь, по сути, виделись они всего три раза. В первый Галина слушала стенания Марины; во второй — предложила работу, а в третий — пожаловалась на возникшие проблемы.

Если вникнуть, то знакомы они не более чем поездные попутчики. Марина излила душу, пожаловавшись на мужа, на себя, безвольную, на ту жизнь, которую она сама для себя выбрала. В тот момент она не думала, что они еще когда-нибудь встретятся.

Да вообще-то, если быть совсем уж откровенной, она вообще ни о чем не думала… Может, Марина сказала что-то лишнее? Обидела знакомую и даже не заметила этого? Или бывшей однокласснице показалось, что она бесится с жиру, вот и решила макнуть ее лицо в «сладкую» жизнь. Ведь, если разобраться, Марина не знает, что думала Галина на самом деле, слушая ее, и какие чувства при этом обуревали ее. Может, отвращение? Или негодование? Может, зависть или злость? Теперь на все вопросы ответить может только сама Галина, которой и след простыл.

Ладно, хватит гадать! Марина тряхнула головой и вышла на офисную кухню, чтобы сделать себе крепкий кофе. Хорошо то, что хорошо кончается. И пусть впереди все еще неопределенность, но уже не такая угрожающая, не такая страшная, как раньше. Будущее уже не рисовалось серым и бесперспективным. Теперь Марина может спокойно, с гордо поднятой головой возвращаться домой, к Сергею. Хотя… а хочет ли она возвращаться? Эта мысль приходила уже который раз, и Марина не находила определенного ответа. Однозначное «да» и «нет» казались ей одинаково нелепыми. За каких-то двадцать с хвостиком дней она стала другим человеком. В ней пробудилась другая, более уверенная в себе Марина, и эта молодая женщина нравилась ей значительно больше прежней. Марина не хотела потерять ее снова. Она боялась, что, вернувшись, пусть не сразу, но постепенно снова придет к тому, от чего с таким трудом избавилась — к монотонности, однообразию, неуверенности в себе.

Впрочем, Сергей особо и не ждал ее, как оказалось во время последней беседы. Или все-таки лишь рисовался перед незнакомой девушкой Машей? Надо бы определиться до конца. Глупо возвращаться туда, где тебя не ждут… Или… ждут? Как все сложно, как все запутано. Она не уверена в себе, не знает, чего ждать от Сергея, сомневается в будущем. Сплошная неразбериха. Но если ничего не делать, а только размышлять, то результатов не будет. Никаких. Итак, самый серьезный и злободневный вопрос на повестке дня — семья. Быть ей или не быть?

Она снова села в полюбившееся красное кожаное кресло. Так что, написать Сергею? Признаться в обмане и вместе с ним посмеяться над ее розыгрышем? Как раз в этот момент от мужа пришло сообщение.

— Я хочу с тобой увидеться, — написал Сергей.

— Со мной? — удивилась Марина.

— Маша! Не вижу ничего оскорбительного для тебя в этом желании, — отрезал он.

Точно, он пишет Маше, а Марина решила — вот нелепость! — что его предложение адресовано ей.