Давай нарисуем смерть...
Шрифт:
Очнувшись от тяжёлых раздумий, Лена посмотрела на часы - отведённые пять минут прошли. Вскочила, надела туфли и бросив сигареты обратно в ящик, метнулась к дверям.
В коридоре никого не было, шёл урок. Ковалёва быстрым шагом преодолела коридор и лестницу, спустилась на первый этаж к дверям, но тут же свернула в противоположную сторону, вспомнив про "пожарный выход". Выскользнула из душного здания, через открытую дверь и оказалась на улице с противоположной стороны от входа в школу.
Озираясь по сторонам, Елена почти бегом пересекла проезжую часть, подошла к чёрной "BMW".
– Картину покажи, - процедила Лена, снова кинув взгляд по сторонам, убеждаясь, что за ней никто не следит.
– На заднем сиденье. Успокойся, - положив свою горячею ладонь на её дрожащую руку, пробормотал Валентин.
– Если ты хочешь, я прямо сейчас отдам тебе её и можешь идти на все четыре стороны.
Ковалёва отрицательно мотнула головой.
– Я привыкла отдавать долги. Не хочу быть тебе обязанной.
– Ну, тогда поехали?
– Куда?
– насторожилась она.
– Выбирай сама. Ко мне на квартиру или в ресторан.
Рассудив, что в ресторане её могут увидеть знакомые, Лена предпочла квартиру. К счастью больших пробок на оживлённой улице ещё не было, и они быстро доехали до нужного неприметного пятиэтажного дома. Валентин вышел из машины и открыл дверь, помогая выйти Ковалёвой. Они молча зашли в подъезд, поднялись на второй этаж. Кирилов открыл железную дверь, остановился у порога. Задумавшись, Елена уткнулась ему в спину, он обернулся и мрачно посмотрел на неё.
– Ты точно этого хочешь?
– она кивнула головой.
– Тогда проходи. Квартира не моя съёмная, - как бы оправдываясь, сказал Валентин.
На кухне их ждал сервированный на две персоны стол. Лена прислонилась к стене. Кириели подошёл к ней и пальцами крепко взял за подбородок, не давая отвернуться.
– Лен, ты боишься?
Она не знала как ему ответить на этот вопрос. На душе было неуютно, противно, словно она делал, что-то неправильное - предавала себя. Но вот как ему это объяснить она не знала. По сути, они посторонние друг другу люди, та первая любовь, которая их когда-то связывала, осталась в далёком прошлом. По крайней мере, Елена в это верила. Её мучило что-то непонятное внутри, под сердцем. Почему снова всколыхнулись старые чувства? Почему так тянет к мужчине, который уже один раз обманул, сделав больно? И куда теперь всё это заведёт их? Не понимала она себя. Ведь это всего лишь сделка, но почему все его прикосновения так будоражат и не дают оставаться холодной и отстранённой?
Молча убрала его руку, повернулась и вышла. В ванной разделась, накинула на себя махровый халат, весящий на гвоздике. Но выйти так и не решилась. Стояла и смотрела на себя в зеркало, зачем-то провела по нему рукой, словно стирая своё отражение.
– Всё хорошо?
– в дверях стоял Валентин и озадачено смотрел на неё.
Она повернулась к нему, удерживая ворот халата. Снизу вверх холодно посмотрела на мужчину, который умудрился всколыхнуть чувства - похороненные глубоко внутри двенадцать лет назад.
– Я же сказал тебе, что мне не нужны твои жертвы! Я не буду принуждать тебя. Мне нужна ты вся и добровольно.
– А кто сказал, что я не добровольно?
–
– Зачем обманывать себя и скрывать? Да, меня тянет к тебе! И как это не унизительно, я хочу тебя! Понимаешь, хочу. Конечно той любви, которая была я уже не испытываю! Моё сердце умерло!
– Я растоплю его. Ты снова научишься доверять и любить! Там в глубине сердца, ты по-прежнему любишь меня, - он смотрел прямо и открыто.
– Просто не хочешь в это верить.
– Ты, мерзавец специально всё это придумал. Знал с самого начала, что я сдамся!
Он шагнул к ней, схватил за плечи, приближая к себе. В этот момент у Лены появилось желание поцеловать его в губу, что она незамедлительно и сделала - нагнулась и поцеловала. Его рука в кожаной перчатке гладила по спине, другая скользила по ноге, задирая халат.
Оттолкнув Валентина, Елена решительно вырвалась из его рук, вышла из ванной и направилась в спальню, по пути скинув халат. Оставшись обнаженной, прошла в спальню и легла на большую кровать.
– Иди сюда, - она поманила его рукой.
Кирилов снял с себя одежду, и наклонился над любимой. Провёл рукой по лицу и впился ртом в её губы. Елена вновь оттолкнула его, заставив лечь на спину, и сев верхом стала покрывать тело Валентина поцелуями, не касаясь члена. Не выдержав Кириели зарычал, подхватил её и насадил на своё готовое к атаке оружие.
В первые минуты Лена думала, что останется безучастной. Но что-то словно перевернулось в ней. Неизвестно откуда появившаяся страсть сделала её ненасытной. Ей нравилось, как Валентин мощными толчками погружается в её лоно, доставляя наслаждение. Она стонала, извивалась под ним, царапая его спину ногтями. Кирилов сделал последний мощный толчок и забился в судорогах экстаза, Елена рухнула рядом.
Некоторое время они молча лежали.
– Почему на правой руке у тебя перчатка?
Валентин скинул кожаную ткань и показал ей покалеченную руку.
– Память о твоём муже.
– Не понимаю!
– Лена села и вопросительно посмотрела на него.
Кирилов встал, надел брюки и пошёл на кухню. Там поискав, вытащил из шкафа, пачку "Мальборо", закурил. Одетая Ковалёва выжидающе застыла на пороге.
– Помнишь, я тебе говорил, что с Ларисой поехал к Строителю? Мы только и успели выйти из машины, как нас схватили его люди. Они меня избивали, а Максимову куда-то увели. Потом привезли в лес к выкопанной яме. Через некоторое время появилась Лариса, её сопровождал Карп, и он же её убил. А после того как я её закопал мне отрубили пальцы и оттащили в лесную глушь, в надежде что там я сдохну сам.
– Строитель боялся, что меня найдут раньше времен, - пробормотала она тихо.
– Вы с Лариской были свидетели. Могли навести милицию. И как ты выбрался?
– Я пока не хочу об этом говорить. Да и тебе уже пора...
***
Сергей приехал раньше условленного времен. Он сидел в машине и наблюдал за гуляющими после уроков детьми. Его словно, что-то подстегнуло и заставило, выбрался из джипа, пойти к школе. Барсуков вошёл в здание и едва не столкнулся с Леной, одетой в чёрный плащик, она несла большой свёрток.