Чтение онлайн

— Мужики, ну я ж не деревянный, понятие имею, не с совсем пустыми руками к таким орлам пришёл, кое-что припасено, — заторопился участковый, быстро выговаривая слова извиняющимся голосом. Он нагнулся, доставая из-под стола принесённую суму, а затем поставил её на стол.

— Вот, чем могу.

На свет божий появились две хорошо знакомые кобуры светло-коричневого цвета.

— Только не говорите мне, ребятки, что впервые слышите про эти ТТ. Про них разве что ленивый не слышал.

— Да мы и не говорим ничего, — усмехнулся я. — А патроны?

Вместо

ответа Сидор Поликарпович вытащил две увесистые бумажные пачки с потёртыми уголками. Взяв одну из них, я прочитал надпись, сделанную чёрной краской: «Пистолетные патроны калибра 7,62 мм. 70 шт.».

— Можете с утра потренироваться немного. Ночью лучше не палить, людей напугаете без причины.

— Чего тут тренироваться, только патроны в напраслину жечь, в армии не служили, что ли… — заворчал Новиков, медленно извлекая легендарный самозарядный пистолет. — Разобрать, осмотреть, почистить… Мощная штука, иной раз и броник прошибает! Вот только останавливающее действие у такого патрончика слабое.

— Слышал, что сейчас «Техкрим» даже охотничьи делает, да где же их взять-то, — посетовал участковый. — Что имею, мужики. От всего сердца, значится, но под расписочку, для порядка. Когда-нибудь вернёте.

Впрочем, последнюю часть фразы он произнёс как-то уныло. Без особой надежды. Подтянув ближнюю кобуру, я привычным движением вытащил ТТ, первым делом посмотрев на левую сторону рамы, где расположен рычаг затворной задержки, а за ней — серийный номер. Его не было, зачищен дремелем. Ясно, пистолетики из одного военторга.

— Вещара! — по-детски радовался Новиков, крутя пистолет в руках. — И всё-таки, откуда такие раритетные дровишки, шериф?

— Изъяты у спецконтингента. И на этом всё.

— Понял, не дурак, — удовлетворился промысловик. — Ну, что, Никитос, впрягаемся?

Не моё это дело.

Было не моё… А на блокпостах ночью стоять, это как, задача для мирняка? Там точно Гумоз должен нечисть выпасать?

— Берётесь? — тихо спросил участковый. Мы посмотрели друг на друга.

— Согласен, — выдохнул я, засовывая оружие в кобуру. — Поможем обчеству.

— От! Правильные ты слова говоришь про обчество, хорошие, нашенские! И обчество всегда тебе поможет, Енисей-Батюшка испокон веку на том держался. Знал, что вы не подведёте! — торжествующе загудел капитан полиции, стукнув по столу обоими кулаками. — Хорошо бы к вам и Сарсембаева пристегнуть, да пропал он куда-то.

— Ильяс на моторке к Косте Семёнову пошёл, он собачью проблему решает, — поведал я. — А вообще-то, товарищ капитан, это полный бардак и беспредел. Где, скажи, Росгвардия, где Центр специальных операций и все хвалёные спецназы? Здесь не Гумоз должен на блоке дыбиться, а БТРы, бронепатрули на дорогах, зачистка с воздуха! Где всё это?

Храпунов сам подвинул бутылку и стаканы, зло щёлкнул ногтем по гранёному стеклу, скрипнул зубами.

— Я вам сейчас популярно объясню. Мы с вами, как и все остальные в посёлке и на предприятиях, находимся в непонятной серой зоне, где меры и последствия неочевидны. Больше, скажу и всё горькое — нас

наполовину уже списали по акту. БТРы, говоришь? Есть и бронетехника, и авиация, и спецназовцы. Вот только работают они сейчас на рубеже, которым является граница зоны отчуждения, там вся работа! Потому как за спиной у них не серая зона, а белая, территория жизни. Представляете, какова протяжённость границы при радиусе в триста километров? И проходит она, между прочим, по тайге! Это Эвенкия, братцы, Затерянный мир. Главная задача властей — не допустить прорывов нечисти дальше, за периметр. Поэтому никто нас в ближайшее время спасать не будет, не до того им. Группы учёных и разведки по-прежнему будут лезть в эпицентр для этого, как его, беса…

— Мониторинга, — помог Дмитрий.

— Именно. Пропавшую вертушку какое-то время будут искать, видать, непростые люди были на борту.

— Наши-то, которые в погонах, почему не помогают?! — разозлился я.

— Не знаю. Завтра у меня запланированы переговоры с командиром части. Встреча на КПП, дальше, сказали, не пустят. Буду терпеливо убеждать его поделиться нормальным оружием.

— А если он не согласится?

— Согласится, куда денется, — с хитрецой усмехнулся участковый. — Генерация у них автономная, а вот водичка наша, из реки. Вот я им воду и отключу к чёртовой матери, прямо во время сложных переговоров. Для пущей наглядности грядущих, значится, проблем. Пусть попробуют повоевать с местным населением.

— Это хорошая схема, жизненная! — восхитился Новиков. — Правильно, товарищ капитан, так их, козлов! Наверняка, у них оружейка автоматами битком набита, да и пулемёты имеются.

— У них и БТР-152 имеется, причём полностью рабочий, без пробега, — огорошил нас Храпунов. — И даже с пулемётом Горюнова на вертлюге. Года два назад они на нём по посёлку катались.

— Ур-роды! Он должен на блокпосту стоять, а не в боксе! — горячо отреагировал, Дима, на что Сидор Поликарпович только махнул рукой и горестно молвил:

— Какой там… Мне бы с них хоть пяток «калашниковых» вытрясти. У нас и своя бронетехника вот-вот появится. Работяги на комбинате срочно два «Урала» модернизируют: защиту кабины, решётки ставят на окна и двери, бойницы режут в кунге на трёх стрелков, люки верхние, свет дополнительный… А я ж вам ещё и взрывпакетов принёс! Шесть штук! — вспомнил он о десерте.

— Петарды китайские, что ли?

— Армейские, Дима, сермяжные! Восемьдесят граммов чёрного пороха, — ответил Новикову капитан.

— Короче, так, с рассветом выдвигаемся на двух машинах, для страховки, — решил я, заводясь. — Прицепы не берём. Сидор Поликарпович, понадобится устойчивая радиосвязь, без «ой» и «что-то сломалось». Надо, чтобы медики были наготове. Димыч, едем ко мне. Время ещё есть, подготовимся… Между прочим, я понятия не имею, где находится эта заброшка. Краем что-то слышал, но даже не представляю, карта-схема нужна.

— Я там бывал, в молодости, — тихо признался Новиков. — Мы с приятелем нихромовую проволоку мотали. Мутное место, нехорошее, вглубь не лезли.