Чтение онлайн

Царь пересел на коня, отбитого у врага, и носился средь кровавой сумятицы боя, ища встречи с Вахьяздатой. Но того нигде не было видно, и Дарию то и дело приходилось вступать в поединок то с каким-нибудь свирепым утием, то с кочевником-миком, позарившимся на его царское одеяние.

Солнце стало клониться к закату.

Воины Дария изнемогали в неравной схватке. И вот когда уже казалось, что все кончено, когда Дарий собирался ринуться в последнюю атаку и погибнуть вместе с не отстававшим от него Аспатином, неожиданно пришло спасение.

В

спину восставшим ударило невесть откуда взявшееся войско Арсама и Виваны. Измотанные многочасовым сражением мятежники, бросая оружие и раненых, стали разбегаться кто куда. Их беспощадно истребляли, преследуя повсюду до тех пор, покуда на землю не пала ночная тьма.

Наутро торжествующий Дарий приказал соорудить пирамиду из отрубленных вражеских голов, и эта страшная пирамида выросла в три человеческих роста.

Вахьяздата с остатками своего разбитого воинства бежал в город Пишияуваду, где стоял преданный ему гарнизон из наемников-саттагидиев. Из Пишияувады к Умардату и Дундану умчались гонцы с повелением Вахьяздаты оставить на время отряд Артавазда и спешить к нему на помощь.

Однако войско Дария подошло к Пишияуваде раньше, и Вахьяздата вновь потерпел поражение.

Бросив разбитые отряды своей пехоты, Вахьяздата с конницей ушел в безводную пустыню, дабы замести следы. Одновременно он попытался привлечь на свою сторону кочевые племена дропиков и карманиев, обещая их вождям всевозможные привилегии в том царстве, которое он создаст после победы над Дарием. Однако среди карманиев не нашлось желающих сражаться за новоявленного Саошьянта, тем более что они издавна враждовали с миками, которых было немало в окружении Вахьяздаты. Из дропиков же лишь немногие присоединились к Вахьяздате.

Там, где красно-желтые пески пустыни Кар-а-Така наползают на каменистое плоскогорье со множеством мелководных соленых озер, что близ невысокого хребта Курух, буйное войско Вахьяздаты соединилось наконец с войском Дундана и Умардата, перед этим ускользнувших от воинов Артавазда и Виваны, но разбитых Дарием и Арсамом, следовавшими за ними по пятам.

Понимая, что покуда Дарий и Арсам не соединились с Артаваздом и Виваной, они слабее его, Вахьяздата решил не медлить со сражением. Однако по совету деда Дарий уклонился от битвы и стал спешно отступать к горе Парга, близ которой, по сведениям лазутчиков, после переходов по горам отдыхало войско Артавазда и Виваны.

– Что за битвы прокатились здесь? И когда это было? – обратился Дарий к деду, глядя на желтую, опаленную солнцем равнину, усеянную черепами и костями людей.

Дед и внук ехали бок о бок верхом.

О том, что здесь когда-то прошло сражение, говорили обломки стрел и копий, валявшиеся повсюду. На некоторых скелетах сохранились еще клочки одежд, выгоревшие на солнце. Иные черепа были рассечены ударом топора.

Невдалеке с глухим монотонным шумом устало двигались по равнине отряды царского

войска. Стройно шла конница. Растянувшись длинными колоннами, брела пехота. Величаво покачивали длинными шеями одногорбые верблюды, навьюченные поклажей.

– Эти земли издревле делят между собой родственные персам кармании и полудикие кочевники-мики, когда-то пришедшие сюда с парфянских равнин, – ответил старый Арсам. – А может, здесь сражались дропики с теми же миками, ведь дропики – соседи карманиев. Могло быть и так, что некогда дропики вместе с карманиями отбивались здесь от вышедших в набег саттагидиев. Либо сюда пришли марды, чтобы наказать разбойников-миков за их гнусные проделки. Трудно теперь сказать наверняка, кто и с кем тут сражался. Тем более что это было очень давно.

Налетавший ветерок срывал песчаную пыль с верхушек невысоких барханов. Потревоженные юркие ящерицы стремительно зарывались в песок, под корявые кустики колючего саксаула.

– Сколько вражды и жестокости разлито в мире, – с задумчивой грустью произнес Дарий. – Что заставляет людей, часто живущих по соседству, браться за оружие? Во главе племен стоят мудрые старцы, неужели всей их мудрости не хватает на то, чтобы предотвратить кровопролитие?

Арсам с любопытством взглянул на Дария.

– На извечный вопрос существует извечный ответ, – он вздохнул. – Всеми племенами, хоть на востоке, хоть на западе, правит не разум, но обычай. Обычай велит мстить за пролитую кровь и доказывать свою храбрость в сражении. Обычай же велит обращать в рабство чужака и почитать богов. Тут трудно что-либо изменить. Это понял еще Заратуштра, хотя он-то призывал всех в «Авесте» к миру и добру.

– Кир Великий установил всеобщий мир почти на всем востоке, – промолвил Дарий, – значит, все-таки возможно мирное сосуществование племен?

– Однако перед этим Кир Великий с мечом прошел от гор Гандхары до Эгейского моря, – усмехнулся Арсам. – Лишь доказав всем племенам и правителям превосходство персов на поле битвы, Кир смог добиться прекращения межплеменных стычек, да и то не везде. Коссеи, например, те, что живут в Эламских горах, так и не признали власти Кира. Они как грабили всех и каждого, проезжавших по их земле, так и продолжают это делать по сию пору.

– Я заставлю коссеев заниматься мирным трудом, – с угрозой в голосе произнес Дарий. – В моем царстве все дороги станут безопасными.

Под вечер идущее на северо-запад Дариево войско увидело впереди черную пирамиду огромной горы, которая высилась посреди серо-желтой пустыни. То была гора Парга.

В низине у подножия горы шелестели листвой пальмы и пирамидальные тополя. В тени деревьев зеленела трава, пышно цвели дикие розы. Этот зеленый рай раскинулся по берегам небольшого озера, круглого, как греческий щит.

Стан Виваны и Артавазда раскинулся по краю оазиса с таким расчетом, чтобы деревья не заслоняли горизонт. Оба полководца были удивлены внезапным появлением Дариева войска.