Дариус Дорван. Наемник
Шрифт:
Сола они встретили сидящим за тем столом под кустом черемухи, где вчера он осматривал Тацира. Лекарь так сосредоточенно толок что-то в каменной ступе, что, когда Дариус его окликнул, вздрогнул от неожиданности.
— Ну как он? — спросил Дорван, присаживаясь напротив.
Галуг сел рядом и начал разматывать повязку.
Сол взглянул куда-то за спину Дариусу.
— Жить будет, — после томительной паузы произнес он. — Ночь сегодня для него тяжелая была. По правде говоря, я уже и надеяться перестал,
Лекарь достал из ступки щепоть зеленовато-коричневой трухи, потер ее между пальцев, удовлетворенно кивнул и отодвинул ступку в сторону.
— Можно к нему? — поинтересовался Дариус, ожидая, что Сол укажет на дом — заходите, мол.
Элику на задворках он не увидел, возможно, она находится внутри дома, а тут такой повод в него попасть.
К его удивлению, Сол на дом показывать не стал.
— Отчего же нет, посмотри. Он как раз сзади тебя и находится.
И действительно, под навесом, пристроенным к глухой стене, на покрытой овчиной лежанке спал Тацир. Лицо его наконец-то избавилось от мучительной гримасы, к которой Дариус успел уже привыкнуть.
Сверху Тацира прикрывала холстина с затейливой вышивкой.
«Элика вышивала», — почему-то подумал Дорван.
— Сон сейчас для него — лучшее лекарство, — негромко произнес Сол, движением ладони согнав со лба Тацира муху. — В дом переносить не стали, — опередил он вопрос Дариуса. — Ваш человек и так за время дороги натерпелся, не хотелось лишний раз беспокоить, тем более в том состоянии, когда он на полпути к Варису завис. Да и лучше ему здесь, на свежем воздухе, и по ночам еще не холодно.
— Комары не заедят? — на всякий случай поинтересовался Дариус.
Все это время он тщетно прислушивался, стараясь уловить звук шагов Элики или хотя бы услышать ее голос.
— А нет у нас комаров, — ответил лекарь. — Казалось бы, и вода рядом, а комаров нет. Вот муравьев множество. Ну, давай посмотрим, как у тебя там дела, — обратился он уже к Галугу, успевшему освободить рану от повязки.
Осмотрев рану, Сол смазал ладонь Галуга с двух сторон тягучей желтой мазью, отдававшей запахом дегтя. Когда тот пожаловался, что мизинец плохо сгибается и он его почти не чувствует, развел руками:
— Тут уж от меня не зависит. Заживет рана, почаще кулак сжимай-разжимай, глядишь, все и обойдется. Да не ленись, чем больше — тем лучше. Как говорится — все в твоих руках.
Сол улыбнулся, обнажив удивительно хорошо сохранившиеся для его возраста зубы.
Говорить как будто больше не о чем, настала пора уходить. Но Дариус, все еще надеявшийся увидеть девушку, поинтересовался, не очень-то рассчитывая на ответ.
— Вы вдвоем живете? — не стал он произносить имя внучки Сола вслух, опасаясь, что дрогнет голос.
Помимо его ожидания Сол охотно ответил:
— Отчего
Говорить стало совсем уж больше не о чем, новые вопросы в голову не приходили, и Дариус, вздохнув про себя, поднялся из-за стола.
— Идем, Галуг, вечером еще заглянем, узнать, как у Тацира дела.
Причина вечернего визита заключалась конечно же в другом. Но не мог же Дариус напрямую спросить у Сола о внучке — как она, мол, замуж не собирается? А парень у нее есть? Будь на его месте Ториан, тот бы нашел, что сказать. Теперь же только и оставалось, что надеяться застать Элику вечером дома.
Дариус в очередной раз обернулся на дом лекаря и увидел, как в дверь с полной корзиной белья входит Элика. Мгновение — и девушка исчезла.
«Что делать? — размышлял Дорван. — Найти какую-нибудь причину, чтобы вернуться?»
Причины, к сожалению, так и не нашлось. Дариус едва дождался того момента, когда, по его мнению, прошло достаточно времени, чтобы снова можно было отправиться к Солу навестить Тацира. Но не успел он пройти и половины пути, как ему повстречался сам лекарь, вышедший из чьего-то дома именно тогда, когда Дариус проходил мимо.
— Хорошо все с твоим человеком, гонорт, — заверил Сол. — Проснулся, Элика его напоила, и он опять заснул.
— Я рад, — буркнул Дариус так не вовремя повстречавшемуся лекарю, разворачиваясь. Затем все же переборол себя и поблагодарил.
Чуть ли не следом за ним вернулся Ториан, от которого несло тиной и рыбой. В руке он держал корзину, откуда свешивались рыбьи хвосты.
— Сейчас уху готовить буду, — решительно заявил он. — Такое дело никому не доверишь.
Уха действительно удалась — объедение, да только откуда взяться аппетиту, когда день не задался?
— Ну что, виделся с Эликой? — поинтересовался Ториан у Дариуса, когда они вдвоем уселись на сделанную из распиленного пополам бревна лавку.
— Нет, — ответил тот. — Дома не застал.
Почему-то говорить на эту тему не хотелось даже с другом.
— Слушай, Дариус, — не угомонился Ториан. — Я тебя не пойму. Когда ты выходил один на один с Муниром, ты боялся? Нет. Хотя, признаюсь честно, мне до сих пор не по себе становится, когда вспоминаю о нем.
— Я и сейчас не боюсь, а Мунир — совсем другое дело.