Чтение онлайн

— Тогда, очевидно...

— Мне приказали уничтожить родную деревню, Сад, — вступил в разговор главком Истинный Путь. — Как-то раз в одном городе случилась заба­стовка. Охватив город целиком, она грозила распро­страниться дальше. Я убил зачинщиков и припугнул остальных, заставив вернуться к работе. Думал, что все сделал правильно. В Севере решили иначе. И меня наказали. Я помню тот день, словно это было вчера. У ме­ня на руках кровь родной семьи. Я вижу их лица во снах, слышу их умоляющие голоса каждую ми­нуту, когда бодрствую. Иногда мне кажется, что я сошел с ума. Я жив только потому, что

поклялся помочь покончить с тиранией Севера.

— Мы все лишились семей, брат, — вздохнула Заботливое Облако. — Я — мужа, а... впрочем, не­важно. Прошлое не изменить. А вот будущее — совсем другое дело. Север продолжает выжимать доходы с беднеющих на глазах земель. Рано или поздно мы должны восстать или погибнуть. Сегод­ня наши армии сильны как никогда. Через год они ослабеют. Если решаться, то сейчас.

— Я отлично понимаю, в каком затруднитель­ном положении вы...

Главком Истинный Путь с размаху хлопнул ла­донью по колену.

— Нужно действовать! Если мы присягнем чу­жеземным захватчикам, объединим наши армии и нападем неожиданно, появляется шанс на успех. Это тяжелое решение, без гарантии победы, но дру­гого выбора нет.

Остальные согласно заворчали.

Даргер еще ни разу не принимал участия в столь успешных и вместе с тем в столь трудных переговорах.

По первому варианту соглашения Тайный Им­ператор получал все, что хотел, и даже больше. Рас­трогавшись, Даргер смягчил пару условий, добро­вольно налагаемых на себя его новыми союзника­ми. Слишком привыкшие к тирании, они смогли додуматься только до ее более мягкой, более допу­стимой формы. Он исключил репарации, оставил офицерам звания и вычеркнул все строгие штраф­ные оговорки. Конечный результат очень походил на то, что Тайный Император предлагал другим покоренным государствам, — шанс стать одной из провинций возрожденного Китая.

После того как соглашение было подписано, все главные участники встречи вышли наружу, дабы принести в жертву лошадь и поочередно испить из чаши ее кровь.

— Я отдаю свою жизнь и честь за Китай, за Тай­ного Императора и за свержение тирании Севе­ра, — провозгласил главком Смеющийся Ворон. — Если их высшее руководство умрет, тем лучше.

— Я отдаю свою жизнь, честь, имущество и все остальное, что имею, за Китай, Тайного Императо­ра и восстановление мира, — объявила главком За­ботливое Облако.

— Я отдаю себя за падение Севера, — прогово­рил главком Истинный Путь. — А также за Китай, Тайного Императора это соглашение и за все и вся, что послужит нашему делу.

Чашу передали Даргеру, и он уставился в ее глу­бины в поисках вдохновения.

— Одни считают, — наконец произнес он, — что жизнь бессмертного стоит тысяч жизней обыч­ных смертных, ибо простирается во времени гора­здо дальше. По мнению других, она ни капли не дороже, ибо проживается лишь единожды, как и жизнь любого человека. Как бы то ни было, я отдаю свою жизнь и честь за это соглашение, этот новый союз и эту возрожденную страну — и как бес­смертный, и как джентльмен.

Даргер сделал глоток.

Вкус оказался омерзительным, как он себе и представлял.

После того как три из четырех государств, входящих в Союз Желтого Моря, неожиданно

перешли на сторону противника, дела Тайного Импе­ратора резко пошли в гору. Казалось, он и правда любимец судьбы, как сказал Даргер еще во время их первой встречи.

По взаимному согласию три мятежные армии незамедлительно развернулись и двинулись на се­вер, к столице. Даргер с Песьей Сворой помчались обратно к Югу, везя с собой соглашение и Смею­щегося Ворона, которого ждал пост главкома армии Коммерции.

Все решало время: узнав о восстании, Север тут же пройдется железным военным кулаком по юж­ным провинциям. Тайный Император тоже был вынужден спешить. При должной быстроте пере­движения его армия могла одним махом покорить страну и сокрушить Олигархию Севера до того, как зима спутает все карты.

Теперь Бессмертные были меньшей частью объ­единенной армии, почти сравнявшейся по числен­ности с армией Севера. Однако присоединение трех провинций к империи обеспечило не только военную мощь. Если война продлится дольше, чем надеялись, новые территории обеспечат прочный фундамент для ведения боевых действий: истощен­ная, но невредимая сеть ферм и фабрик для снаб­жения армии на марше, контроль над Великим каналом до самой границы с Севером, речные и морские порты...

И самое главное, океанский флот.

Бессмертные оставили для защиты Юга символический отряд и погрузились в лодки. Речной флот отправился по Длинной реке к пересечению с Ве­ликим каналом. Добравшись до этого грандиозного творения древних, одна половина императорских сил под предводительством главкома Хитрой Лисы и генерала Мощного Локомотива повернула на се­вер, а другая продолжила путь к Желтому морю, чтобы встретиться с океанским флотом в порту Приморье.

С последними остались Довесок с Песьей Сво­рой, Даргер, Белая Буря и избранные советники Тайного Императора. По слухам, сам император тоже плыл с ними, но, как обычно, ничего нельзя было утверждать наверняка.

Опершись о фальшборт, Довесок устремил взгляд к размытой границе между морем и небом.

— Плавание по океану всегда наполняет меня трепетом: как же необъятна наша водообильная планета и как же бесстрашны те, кто доверяет свою судьбу маленькой и хрупкой скорлупке корабля.

— Знаешь ты об этом или нет, но ты говоришь аллегориями, друг мой, — отозвался Даргер. — Без­условно, океан символизирует время, на безгранич­ную поверхность которого мы спускаем утлые су­денышки наших жизней. Их ждет рискованное, непредсказуемое путешествие, которое, как бы мастерски мы ни справлялись с бурями, неизменно заканчивается в порту под названием Смерть.

— В философии и риторике тебе нет равных. Но я прагматик. Для меня море — не аллегория, а возможность закинуть удочку и подсечь рыбину. — Довесок усмехнулся. — Или, учитывая наш род за­нятий, я снова говорю иносказательно?