Чтение онлайн

Пока тяжелобольные солдаты отлеживались на Деревянных койках в тесноте домов и палаток, глав­ком Мощный Локомотив несколько недель прова­лялся в мягкой постели, на лучших простынях во всем городе, в комнате, роскошная обстановка ко­торой наверняка привела бы его в восторг, если бы все это время он не висел между жизнью и смер­тью. Очнувшись, он, видимо, решил оставить себе не только комнату, но и весь дом, ибо, встретив на пороге Даргера и Довеска, провел их в отдельную комнату для бесед.

Если он и удивился, что с ними пришел царевич Блистательный Первенец, то виду не подал.

В комнате оказался

один-единственный стул, очень напоминающий трон. Мощный Локомотив отпустил слуг и уселся. За неимением выбора гости остались стоять.

— Говорите, — велел он.

— Главком, я пытаюсь добиться правды, — ска­зал царевич Блистательный Первенец. — Когда я вел переговоры с Благодатным Царством, Гениаль­ный Стратег выступил вашим посланником. Он и правда им был?

— Да, был, — с неожиданной мягкостью отве­тил Мощный Локомотив.

Царевич Блистательный Первенец явно не ожи­дал ничего подобного.

— Я поражен. Он говорил мне вещи, которые я вряд ли осмелюсь повторить вслух. Это были сло­ва изменника. Произнесенные на людях, они озна­чали бы смерть для нас обоих.

— Расскажи, что он пообещал тебе от моего имени, — пророкотал главком. — Даю слово, что тебе не причинят вреда, какими бы опасными и лживыми ни были речи Гениального Стратега и как бы сильно ты в них ни запутался.

Мощный Локомотив с важным видом слушал, как царевич пересказывает небылицы Даргера, будто главком считает, что Тайный Царь безумен и дол­жен неизбежно умереть до конца войны; послан­цем смерти станет сам главком; главком желает занять трон, но понимает, что, сделав это сразу по­сле кончины монарха, навлечет на себя самые тем­ные подозрения; следовательно, лучше сделать Бли­стательного Первенца подставным правителем; через год-другой его власть узаконится, он откажет­ся от титула в пользу главкома и удалится в неза­висимые Южные Ворота; каждый из них добьется желаемого: главком — трона, царевич — свободы родины.

— Все обстоит именно так, — кивнул Мощный Локомотив, когда рассказ подошел к концу.

— Что?!

— Царевич, поверь, я люблю тебя как сына. А потому сужу о тебе с излишней строгостью, веч­но критикую и придираюсь к мелочам. Боюсь, ты решил, что я не самого высокого о тебе мнения. Но я неплохо тебя знаю и ничуть не опасаюсь, что ты разоблачишь мои честолюбивые предательские за­мыслы перед императором, ибо ты человек надеж­ный. Не боюсь я и того, что, став правителем всего Китая, ты уцепишься за власть, ибо ты еще и чело­век непритязательный. Я умоляю тебя держаться исходного уговора. Если со мной что-то случится до того, как я стану императором, более мудрого пра­вителя, чем ты, нам не найти.

— Я... у меня... у меня нет слов.

— Они и не нужны, сынок. Мы одна семья. — Мощный Локомотив встал со стула и обнял царе­вича. — А теперь тебе лучше нас оставить. Мне есть что обсудить с друзьями, да и тебя, наверное, за­ждались дела.

Когда царевич удалился, главком Мощный Ло­комотив растопырил перед собой ладонь и несколь­ко мгновений изучал ее в тишине.

— Вот вы где у меня теперь, — улыбнулся он, подняв взгляд.

— Однако вы не спешите сжать пальцы, — за­метил Довесок. — Значит, вам от нас что-то нужно и никто другой помочь не в силах.

— Верно. Вы, должно быть, задавались вопро­сом, почему я за вами шпионил.

— Как старший по званию вы имели на это полное право. Уверен, у вас были на то веские при­чины.

— Я надеялся разузнать нечто такое, что позво­лило бы держать вас в узде.

Избиение старшего по званию вполне сгодится. А невероятная история вашего вероломного предательства, которую рас­сказал этот бестолковый царевич, только упрочит мою власть над вашими судьбами.

— Не буду отрицать, мы выполним все, что вы прикажете, — согласился Довесок. — Только — что?

Главком Мощный Локомотив неожиданно сму­тился.

— Перед тем как потерять сознание, я успел понять, что вот-вот умру. Когда я очнулся сегодня утром, эта мысль по-прежнему сидела в моей го­лове. Представьте мое удивление, когда я узнал, сколько времени прошло. Меня захлестнуло осоз­нание того, как мимолетна жизнь. В тот миг я поклялся во что бы то ни стало завоевать любовь Белой Бури.

— Что-что, простите? — удивился Довесок.

— Это может оказаться труднее, чем вы дума­ете, — покачал головой Даргер. — Видите ли...

— Знаю, знаю. Белая Буря и Блистательный Первенец влюблены друг в друга. От сплетен не спрячешься, и, послав за вами, я первым делом рас­спросил слуг о последних новостях. Как бы то ни было, вы отыщете способ сделать Белую Бурю моей женой, или я убью вас обоих, а уж потом решу, последовать ли за вами в смерти. Все ясно?

— Яснее не бывает, — ответил Даргер. — Дайте подумать.

Он прикрыл глаза и помолчал несколько длин­ных томительных минут.

— Вы слишком рано поднялись с постели и так рьяно взялись за службу, что болезнь вернулась. По­нятно?

— Я хорошо себя чувствую.

— Это роль, которую вам нужно сыграть. Я устрою, чтобы с завтрашнего дня вас навещала Белая Буря. Не радуйтесь раньше времени. Она то­же будет играть роль, подчиняясь моим указаниям. Но у вас появится возможность повлиять на ее чув­ства.

— Мне поведать ей о своей любви?

— Нет, пока рано. Беседуйте с ней сдержанно: никакого хвастовства, никаких шуточек. Пусть все слова идут от чистого сердца. Позвольте ей потче­вать вас бульоном и прочей жижей. Попросите ее почитать что-нибудь из классики. Отлично подойдет Ли Шанъинь, у него все любовные поэмы трагиче­ские. Скажете, что это ваш любимый поэт. «Придет назавтра новая страсть — былая станет золой» [45] . Скажете, что это ваша любимая строчка из люби­мого стихотворения. Если она обратит внимание на возмутительность его стихов, объясните, что таким образом он выражал страсть к жене. Пусть она по­читает вам и другие поэмы, а также историческую прозу. Каждый раз, как речь будет заходить о люб­ви, отводите взгляд, словно один только вид Белой Бури невыносимо тяготит ваше сердце. Так, без единого слова, она постепенно поймет, что вы ее любите.

— Ты уверен? Белая Буря не самая проницательная женщина.

— Если она не разберется сама, я позабочусь о том, чтобы ей шепнули об этом на ушко. Предупреждаю, затея не простая и не быстрая. Преимущество на стороне противника, и он контролирует территорию, которую вы жаждете заполучить. Од­нако собранность и усердие — и мои подсказки — помогут вам побить многочисленные стратегические и тактические козыри царевича Блистательно­го Первенца.

Мощный Локомотив изменился в лице, но вы­говорил: