Чтение онлайн

Полина Степановна — а это была, конечно, она — устремилась к высокой стройной брюнетке с длинными волосами и яркими серыми глазами, одетой модно, но неброско — высокие сапожки, коричневая дублёнка, стильные брючки.

«Надо же, как Лара-то вытянулась. Уже не голенастая девчушка, а интересная девушка — невольно оглянешься. Как это я не заметила, что она стала взрослая? Вся в мать — тоже красавица! — с грустью подумала Полина Степановна. — Очень похожа на Арину».

Лара, заметив её, что-то сказала подружкам и подбежала к ней.

— Бабуля! Что-то случилось? Зачем

вы здесь? — встревоженно спросила она.

А Полина Степановна, обняв девушку, воскликнула:

— Случилось, внученька! Прости меня, глупую! Я тебе никогда не верила! А теперь и сама от нечисти пострадала! И знаю, как тебе помочь. Поедем со мной! — сбивчиво говорила она.

— Куда — поедем? — растерялась Лара. — Я не могу, бабуля! Мне к зачёту надо готовиться! Да что с вами, бабуля? На вас лица нет! Тоже чёрная кошка приходила? — расстроилась она.

Да и как тут не расстраиваться?

Одно дело, когда это чёрное чудище на неё, молодую и крепкую, набросилось, а другое — на бабулю. Много ль ей надо? Она думала, что уж Полину Степановну, не верившую ни в какую в мистику, эти страсти минуют. Как она говорила? Куда ночь, туда и сон?

Лара сжала кулаки.

«Надо возвращаться. Но чем же я могу помочь? — спохватилась она. — Что могу противопоставить нечисти, если она сквозь стены проходит и сил лишает? Разве что — осиновый кол или пулю отлить серебряную? Но из серебра у нас есть только пара чайных ложечек — мамина память. И ещё брошь с александритом, которая давно уже вышла из моды, но я и пулито отливать не умею. Да и какая из себя осина не знаю. Я б её в упор не узнала, даже если бы осина росла прямо у порога моего дома. Но как случилось, что бабуля поверила в мистику? Чудеса…»

Тем временем, толкая и обходя, мимо них текла толпа студентов.

— Отойдём в сторонку, бабуля, — предложила Лара.

И они, свернув в сквер при общежитии, сели на лавочку.

— Бабуля, расскажи что же с вами случилось? Что за нечисть видели?

И выслушала длиннющий рассказ. Поскольку старушка, не сдерживая эмоций, излагала всё в подробностях и в лицах — о призраке, о Людмиле, шептунке. О том, как она добилась от Бондарчихи адреса ведуньи. И что та отослала её в дальний город Славянск на Кубани — за помощью.

Слушая её, Лара поняла, что зачёт она завтра, скорее всего, не сдаст. Зато у неё появился соратник в противоборстве с нечистью, как их называла бабуля.

— Бедная моя бабулечка! Как же вам досталось! — обняв Полину Степановну воскликнула Лара. — Прости, что бросила тебя одну!

— Да за что? — отмахнулась Полина Степановна. — Я и сама, увидев такие страсти, из дому сбежала. Жуть-то какая! Ты мне, лучше, Ларочка, скажи: этот, в капюшоне-то, к тебе сюда не приходил? — виновато спросила она. — Я ведь себя не помнила и с перепугу ляпнула, что ты сейчас в общежитии.

— Никто ко мне не приходил, бабуль! Ни в капюшоне, ни без! — отмахнулась девушка. — Знаете сколько в городе общаг? А этажей и комнат в них? Вот то-то же. Ему и за год их не обойти! Так что я вбезопасности. Не найдёт он меня!

— Вот и хорошо, внученька, — с облегчением воскликнула

Полина Степановна. — Вот и живи здесь. Возвращаться домой пока не стоит! Бондарчиха только мне сказала, что нечего бояться. А за тобой охотятся. Оставайся, Ларочка, здесь, пока мы на них управу не найдём. Не выгоняют же тебя из общежития? А если что, так я и дом этот продам. Найдём себе другую халупку.

Насчёт управы она, конечно, погорячилась. Вон куда её Бондарчиха за помощью отправила — три часа ехать. Ближе никого и не нашлось. Не пришлось бы и, правда, продавать. А поди продай, если Людмила с Николаем начеку — вмиг отсоветуют.

— Не выгоняют, бабуль. Место пока ещё за мной, — сказала Лара. — А вы приехали, чтобы сейчас по тому адресу к ведунье ехать? Сегодня? — спросила Лара, окончательно распростившись с тем, что сдаст завтра зачёт. Но, как говорится — на войне как на войне.

— Так я ж тебе ещё не всё успела рассказать! Я ведь уже съездила в Славянск! — воскликнула Полина Степановна.

— Ого! Когда успели? Это ведь от Краснодара километров триста! — удивилась Лара. — И что там, бабуля? Вернее — кто?

— А вот успела! — улыбнулась Полина Степановна. — Уж и познакомилась с ведуньей. Поначалу боялась. Думала, что адресом ошиблась, когда мне калитку открыла старушка — божий одуванчик, похожа на учительницу на пенсии, — с улыбкой проговорила Полина Степановна. — Думала, что этам кто-то пострашнее Бондарчихи будет. А она худенькая, седенькая, в пуховой шали. Живёт в розовом пряничном домике, будто из сказки. А во дворе — цветы цветут. Это сейчас, зимой!

— Очень мило! — улыбнулась Лара. — Мне уже нравится твоя ведунья. И что же она тебе наворожила? Трудно представить учительницу, делающую заговор на воду.

— Не было никакого ворожейства! — махнула рукой Полина Степановна. — Она меня и слушать не стала. Сказала, что всё и так знает. Чаем напоила — с плюшками и малиновым вареньем. Про жизнь мою расспрашивала. А потом велела тебя к ней привезти. Сказала: «О ваших делах я с Ларой буду говорить». Мол — извините, уважаемая Полина Степановна, но вам в эти дела лезть не стоит. Представляешь? А я уж влезла — по самое не хочу. И говорит: «Спасибо, что вы приехали, я эту Евдокию давно наказать хотела» Вот ведь и она про какую-то Евдокию, — вздохнула Полина Степановна. — И Бондарчиха тоже Явдоху поминала. А кто она такая? — Лара только плечами пожала. Но почему-то от одного этого имени ей стало как-то нехорошо — будто ядовитую змею в траве увидала. — В общем, Ларочка, надо съездить к этой старушке. Похоже, она сможет помочь. Её, кстати, Фаиной Петровной зовут.

— Что, прямо сейчас ехать? — вздохнула девушка. — Хорошо, бабулечка. А завтрашний зачёт я после сдам.

— Зачем же? Сдавай себе, — спокойно сказала Полина Степановна. — За меня не волнуйся, Ларочка. Привидения меня больше не беспокоят. Бондарчиха разогнала, наверное. Поедем, когда ты сможешь.

— Думаю, что в выходной, через два дня, — решила Лара.

— Ну, вот и ладно, — вставая, согласилась Полина Степановна. — Встретимся прямо на вокзале, у кассы, в семь утра. Договорились?