Чтение онлайн

А что, если у нее нет семьи? В конце концов, в канун Рождества старушка сидит совсем одна. А что, если никому нет дела до того, что она умерла? Это еще кошмарнее.

— Что же нам делать? — шепчу я Бесси, как будто, если буду говорить слишком громко, женщина может нас подслушать.

— Женщина! — рявкает Бесси, вставая прямо перед её лицом. — Мы закрываемся! Пора просыпаться!

По-прежнему молчание. О Боже, она точно мертва. И долго ли мертвая женщина сидит здесь?

— Дай-ка я осмотрю её сумочку, —

предлагает Бесси. — Может, у нее есть документы.

— А мы не должны позвонить в полицию?

— Ага, должны, но сначала проверим её сумочку.

У меня возникает жгучее чувство, что Бесси не волнуют документы. Она просто надеется стащить несколько баксов у мертвой женщины, пока полиция не увезла её в морг. Я и помыслить даже не могу о том, чтобы сделать что-то подобное. Да, мне нравится, когда в нашей квартире есть электричество и отопление, но я не стану красть у мертвой бабульки. Нужно где-то провести черту, и тут-то я её и провожу.

Когда Бесси тянется к сумочке из крокодиловой кожи, старуха вскидывает морщинистую руку и хватает её за предплечье. Бесси испускает истошный вопль, отступая от старушки, которая, судя по всему, еще очень даже жива.

— Простите! — кричу я. — Мы думали… то есть, мы были обеспокоены тем, что Вы…

Старушка наконец моргает. Может, она и жива, но у меня сейчас вполне может случиться сердечный приступ. Бесси выглядит не намного лучше. Женщина вытирает слюну с уголка рта и пялится на нас.

— Что? — спрашивает она с европейским акцентом.

Я заламываю руки.

— Мы… мы закрываемся, — я смотрю на свои часы. — Вот прямо сейчас.

Старушка некоторое время обдумывает сказанное. Наконец, она кивает и осторожно встает из-за стола. У нас нет чека, чтобы она могла расплатиться, но, похоже, женщина ничего и не ела, так что, думаю, все в порядке. Я почти предлагаю ей чашку кофе, учитывая, что мы обе оплошали и не обслужили её, но мысль о том, чтобы остаться здесь еще на минуту, слишком кошмарна, чтобы вынести её.

Женщина медленно надевает изношенное шерстяное пальто, и, прихрамывая, направляется к выходу. Она выглядит так, словно вот-вот упадет, и, наверное, должна быть с тростью или ходунками, но я не в том положении, чтобы судить.

— Счастливого Рождества! — восклицаю я, так бодро, как только могу.

И я действительно чувствую себя немного бодро, ведь совсем скоро я вернусь домой к своему замечательному и красивому мужу, хотя больше всего на свете я устала. До смерти устала. Мне повезет, если я не усну, пока мы с Джастином будем обмениваться подарками. Не то чтобы мне было чем с ним обмениваться.

Старушка поворачивается и смотрит на меня. Она останавливается и достает свою сумочку.

Боже, теперь что? Неужели она достанет пушку и ограбит нас? Неужели это и есть развязка этого вечера?

— Я слышала о твоем затруднительном

положении, — говорит старушка на своем немного ломаном английском. — Я хочу помочь тебе.

О моем затруднительном положении? Мое затруднительное положение заключается в том, что на дворе канун Рождества, я устала и хочу домой. Но вместо этого, я терпеливо стою здесь, пока женщина роется в своей сумочке, после чего достает визитную карточку. Затем протягивает её мне.

— Возьми, — приказывает она.

Я послушно беру из её руки визитку. Это действительно визитная карточка. На ней печатными буквами выгравированы слова: «ЧЕРДАК ХЕЛЬГИ», и следом за этим названием указан адрес, расположенный примерно в дюжине кварталов отсюда.

— Что это? — интересуюсь я.

— Это мой магазинчик, — утверждает старушка. — Меня зовут Хельга.

— Ясно, — произношу я.

— Я помогу тебе найти рождественский подарок для твоего мужа.

— Ой, — я заставляю себя виновато улыбнуться. — Вообще-то у меня нет на это денег.

— Не проблема. Мы заключим сделку.

Бесси прислушивалась к разговору, и сейчас неожиданно вклинивается:

— Так это ломбард?

Женщина по имени Хельга задумчиво кивает.

— Я всегда готова приобрести интересные изделия.

Я едва ли не говорю ей, что у меня нет ничего стоящего, но потом вспоминаю, что на шее у меня ожерелье, которое тетя и дядя подарили мне на выпускной. Может быть, это чего-то да стоит. И вообще, всё, что я могу найти в этом магазинчике, лучше, чем возвращаться домой с пустыми руками. К тому же, это по пути домой.

— Но уже поздновато, — отмечаю я. — Вы еще будете работать?

— Я всегда открыта, — парирует Хельга. — Очень важно что-то подарить мужу на праздники. У меня всегда есть дары для моего Свена и моей дочери.

Я смотрю на свои часы. Мне очень хочется домой, но в то же время я отчаянно желаю найти подарок для Джастина. Это наше первое совместное Рождество в качестве супружеской пары, и я хочу подарить ему что-то поразительное.

— Приходи, — бормочет Хельга, и это звучит не как вопрос, а как приказ. — Я найду тебе идеальный подарок.

С этими словами Хельга поворачивается и выходит из закусочной. Когда она уходит, колокольчики на двери звенят чуть дольше, чем должны.

Как только она исчезает, Бесси разворачивается ко мне и хватается за грудь.

— Боже мой, эта женщина напугала меня до полусмерти! Я думала, она восстала из мертвых!

— Ага, — соглашаюсь я.

Моё сердце всё еще немного колотится.

— Ты ведь не собираешься идти в этот её бредовый магазин?

— Возможно, пойду, — признаюсь я. — Это по дороге домой, и я действительно хочу купить что-нибудь особенное для Джастина.