Дар
Шрифт:
Эльдар и рад был завалить стол Аваты монетами, но твердо знал: этот трюк не пройдет. Его Дар действует только через окружающих людей. И монетам или купюрам взяться просто неоткуда, разве что исполнительная Эсмеральда не войдет сюда снова и без слов не опустошит над столом содержимое собственного кошелька. А обижать эту милую женщину, не сделавшую ему решительно ничего дурного, Эльдар не хотел.
— Ну же! Я жду! Давай, парень, напрягись! У тебя все получится!
— Я не смогу. Это выше моего Дара.
— Хватит молоть
Эльдару стало не по себе. Авата размахивала руками практически перед его носом, а он всегда трепетно относился к тому, чтобы никто не нарушал его личного пространства. Эльдар чуточку передвинулся от ясновидящей. Та последовала за ним:
— Парень, так у нас ничего не выйдет! Давай же, работай! — неистово требовала Авата. Из ее рта ощутимо несло ментолом и испорченными зубами.
«Да замолчишь ты когда-нибудь!» — взорвался мысленно Эльдар, и тут Авата, захрипев, рухнула на стол. В ее глазах плескались боль и испуг.
— Врача! Врача! — не помня себя от страха, заорал Эльдар. Вбежавшая Эсмеральда при виде бьющейся в конвульсиях Аваты едва не потеряла сознание, но преодолев себя, набрала ноль-три.
«Скорая» приехала очень быстро. Сказали, что возвращались с вызова неподалеку, как им позвонили с подстанции и попросили прибыть в магический салон. Авату забрали в больницу. Эльдар поехал вместе с ней, молясь про себя всем Богам, чтобы эта вздорная баба осталась жива и на его, Эльдарову душу, не пал такой тяжкий грех, как убийство, пусть и непредумышленное.
Через час томительного ожидания в больничном коридоре, к Эльдару вышел врач.
— Что с ней? — встрепенулся Эльдар.
— Отек Квинке. Серьезно поражено правое легкое, отсюда и асфиксия. Удивительно, как еще успели довезти. Сколько проработал, никогда не видел столь стремительного развития этой болезни.
Из больницы Эльдар отправился в парк: думать. Появляться дома пока что не следовало, поскольку это было бы смертельно опасно для Земфиркиного здоровья, а отправлять на тот свет родную тетку, пусть и такую противную, как Земфира, Эльдар категорически не желал.
Да, надо что-то с этим делать. Но что и как? Помощи со стороны ждать не приходится — вон, одна «помощница» уже на больничной койке отдыхает. Разве что…
Хм, а ведь действительно: разве он сам не сможет справиться с этой напастью под названием Дар? Человек всегда сильнее собственных страстей, это он еще с детства от матери с отцом наслушался. Все, что требуется от него — это напрячь силу воли и пожелать… потребовать…
А что пожелать или потребовать? Чтобы Дар слушался его? Так он и так как бы слушается хозяина. Вся проблема именно в том, что слишком слушается. Сделать так, чтобы Дар хозяина не слушался? Вообще фигня получается: так хоть какой-то контроль над Даром есть, а если все окончательно с рельс сойдет?…
И тут Эльдара осенило. Надо попробовать использовать Дар,
У Эльдара заверещал мобильный, прервав ход его радужных мечтаний. Недовольно мотнув головой, Эльдар поднес трубку к глазам. Так и есть: Оленька названивает. Соскучилась небось. Послать или приласкать? А, ладно: утешим девушку, пусть порадуется.
Поболтав с Оленькой от силы полминуты и согласившись на свидание, Эльдар удовлетворенно откинулся на спинку скамейки. Конечно, она — романтическая дурочка, каких поискать, и напридумывала себе невесть чего про большое и светлое чувство к нему, Эльдару, но если так посмотреть: девка-то не виновата. Начиталась дамских романов, вот и вся недолга. Ладно, вот с Оленьки он и начнет. Чего бы такого ей пожелать? Пусть… пусть Оленьке будет хорошо. И никто не сможет ее обидеть или заставить плакать. Отличная мысль! Нехай исполняется!
Эльдар расселся еще поудобнее и принялся ждать Оленьку. Гордость за собственное добросердечие переполняла его. Сегодня вечером он, так и быть, продемонстрирует Оленьке, что такое на самом деле любовь, о которой она так мечтает — пусть порадуется девчонка. Заодно и с девственностью распрощается, а то замучила уже динамо крутить.
Оленька появилась минут через двадцать, но не одна, а в компании приятеля Эльдара — Сергея. Эльдар удивленно посмотрел на эту парочку, но ничего не успел сказать, как Оленька, виновато подняв на него глаза, произнесла:
— Эльдар, прости меня, пожалуйста, но я вдруг поняла, что не люблю тебя, и нам лучше расстаться.
— А… Я что-то не врубаюсь?
— Когда я встретила Сережу, я поняла, что никогда по-настоящему не любила тебя. Мне просто казалось, что люблю, а на самом деле…
Когда Эльдар услышал из уст Оленьки эту сентиментальную чушь, перед глазами его все потемнело:
— Слушай, коза драная, ты хоть знаешь, кого обманывать вздумала?! Да я тебя…
Эльдар замахнулся, как мир вдруг вздрогнул и взорвался, и Эльдар с удивлением обнаружил себя лежащим в пыли около урны. Сергей, набычась, смотрел на него сверху вниз и потирал костяшки пальцев.
— Серый, ты чего? Спятил?
— Вот что, Эльдар. Держись подальше от Оленьки, ладно? Она тебе все как есть сказала, поэтому отстань от нее по-хорошему. Я ее тебе в обиду не дам, но драться с тобой мне тоже неохота. Вот и давай разойдемся, как цивилизованные люди. Молчишь? Что ж: молчание — знак согласия. Пошли, Оленька!
Эльдар, грязный и униженный, долго смотрел вслед удаляющимся Оле и Сергею, мысленно желая им всех мыслимых и немыслимых кар. Правда, ничего конкретного ему в голову так и не пришло, так что парочка благополучно покинула пределы парка.