Чтение онлайн

— Ты ведь будешь с нами, правда? — спросила Драсни. — По крайней мере сейчас. Вместе легче разобраться во взрослой жизни.

— Хотелось бы, — ответил Рейми. — Они говорили что-нибудь об изменении имен?

— Да, конечно, — сказал Пранло. — Мы должны добавить к имени слог. Я изменил свое на Прантрало.

— А я теперь Драскани, — заявила Драсни. — Говорят, став Советниками, мы должны будем добавить еще один слог.

— Прантрало и Драскани. — Рейми захлопал хвостом. — Прошу прощения, но понадобится

некоторое время, чтобы привыкнуть.

— Тебе вовсе и не нужно этого делать. — Драсни улыбнулась. — Они сказали, что членам семьи и друзьям позволено употреблять старые имена. — Она тоже захлопала хвостом. — А мы трое и семья, и друзья, верно?

— Я всегда вас так воспринимал.

Рейми почувствовал, что по всему телу разлилось приятное тепло. Милая, сияющая Драсни…

— А как звучит твое новое имя? — спросил Пранло.

— Как и было — просто Манта, — ответил Рейми.

— И они позволят тебе? — удивилась Драсни.

— Конечно, — горделиво ответил Рейми. — Я — особый случай.

— Мне всегда так казалось, — сказала Драсни. — Ну, лично я хочу есть. Ты нигде не приметил качтис во время своей «прогулки»?

— По правде говоря, приметил, на Уровне Три, — ответил Рейми. — Поплыли, я отведу вас туда.

— Отлично. — Пранло усмехнулся. — Три мушкета снова вместе.

— Навсегда, — добавила Драсни.

Рейми пристально посмотрел на нее, и его охватило странное чувство.

— Да, — сказал он. — Навсегда.

— Рейми! — снова окликнул его Фарадей. — Рейми! Вы меня слышите?

— Бесполезно, полковник. — Бич покачал головой, глядя на свою консоль. — Нам не пробиться.

— Ничего подобного, — сердито возразил Гессе. — Я слышу вой ветра. Если мы можем слышать его, почему он не может слышать нас?

— Потому что здесь у нас компьютер, который гасит статику, — ответил Миллиган. — А у него такого компьютера нет. Даже при наличии трансляционного зонда доходящий до него сигнал очень слаб.

— Он, вероятно, услышит нас, когда проснется, — с надеждой добавила Макколлам. — А пока он спит, ваш голос для него просто тонет в статике.

Фарадей кивнул, вспомнив свое давнишнее падение в неизвестность. Ему было известно не понаслышке, как сильно ионизированная атмосфера Юпитера гасит радиосигналы.

— В таком случае подождем, пока он проснется.

— Нет! — заявил Гессе.

Фарадей недоуменно посмотрел на него.

— Нет?

— Я ведь уже говорил, что не хочу беседовать с ним в присутствии других джанска. — Гессе уставился на дисплеи. — Что, если поднять его повыше? Сможем мы тогда привлечь его внимание?

Бич искоса взглянул на Фарадея.

— Вероятно, — осторожно ответил он. — Вы намекаете?..

— Ни на что я не намекаю! — ответил Гессе. — Поднимите

его.

Бич снова посмотрел на Фарадея.

— Полковник?

— Вы слышали мой приказ, мистер Бич, — выпалил Гессе, не дав Фарадею ответить.

— Действуйте, мистер Бич, — сказал Фарадей.

Бич глубоко вздохнул и развернулся к панели, установленной между ним и Макколлам. К панели, никогда не используемой прежде…

— Да, сэр.

— Надеюсь, вы хорошенько подумали, — предостерег Фарадей Гессе. — Предполагалось, что установка Маккарти будет использоваться только в аварийных обстоятельствах. Нам даже не известно, работает ли она.

— Я не сомневаюсь в компетентности технического персонала Совета Пятисот, — парировал Гессе. — Мистер Бич, доставьте Рейми на Уровень Один.

— Но ему нельзя туда подниматься, — вмешался в разговор Спренкл.

— Просто держите его подальше от стада, и не будет никаких проблем, — сказал Гессе.

— Не уверен, — настаивал Спренкл. — Джанска не раз демонстрировали свою склонность к буквальному соблюдению законов.

— Помните? Рейми — особый случай, — возразил Гессе. — Все будет в порядке. — Он перевел взгляд на Фарадея. — Это необходимо сделать. Вы сами говорили, что он начинает воспринимать себя как джанска. Он должен быть предан нам и никому другому, и мы добьемся этого.

— А что, если мы не сможем? — спросил Фарадей. — Что вы собираетесь делать? Застрелить его?

— Я уполномочен сделать все, что потребуется, — мрачно ответил Гессе. — Но я не предвижу серьезных проблем. В конце концов, он влез во все это, чтобы увековечить себя в истории. Ну вот, пусть и увековечивает.

— Он пришел в движение, — сообщил Бич странно напряженным голосом. — Поднимается.

— Хорошо, — сказал Гессе. — Почему вы назвали эту установку в честь давнего сенатора Соединенных Штатов?

— О чем вы? — нахмурившись, спросил Фарадей.

— Установка Маккарти, — ответил Гессе. — Ведь она названа в честь сенатора Джо Маккарти, тысяча девятьсот пятидесятые годы, «охота на ведьм», в смысле, на коммунистов?

— Нет. — Фарадей покачал головой. — Она названа в честь Чарли Маккарти.

Гессе недоуменно посмотрел на него.

— Кто это?

— Товарищ Эдгара Бергена, — ответил Фарадей. — Дубина.

Гессе нахмурился.

— Что?

Глядя на дисплеи, Фарадей подумал о золотом веке видео, о фильмах, которые так любил в детстве. Когда жизнь была несравненно проще.

И когда не нужно было волноваться, не предал ли ты того, кто доверился тебе.

— Другими словами… марионетка.

— Мистер Рейми?

Рейми вздрогнул и проснулся. Его и вправду кто-то назвал старым земным именем, или это просто сон?