Чтение онлайн

Затем Сара Джо поделилась несколькими историями из детства Томми. Гризз перестал обращать внимание на нее, вместо этого разглядывая Джинни, ее длинные волосы и прекрасное лицо. Он услышал несколько тихих смешков, когда Сара Джо рассказывала смешные воспоминания.

— И знаете, что я сказала ему, когда он свалился в ту лужу? Я сказала, что он получил по заслугам за то, что окатил меня водой из шланга. Это был око за… — Она замолчала, как будто ее захлестнули эмоции. Прочистив горло, Сара Джо начала рассказывать другую историю.

Последовала ещё одна серия негромких смешков,

но Гризз их едва слышал. Невидящим взглядом он уставился в лобовое стекло, и очнулся от своих мыслей лишь когда заметил суету вокруг. Похороны закончились. Люди стали разъезжаться.

Он припарковался позади двух автомобилей и понял, что те будут ждать, когда он отъедет, чтобы освободить им проезд. Он не мог не заметить, как какой-то красавчик, не из компании, приехавшей вместе с Джинни, осторожно придержал ее за локоть и повел обратно к лимузину. В том, как держался этот мужчина, было что-то, вызвавшее у Гризза тревогу. Вместе с мужчиной были двое мальчишек, которые шли с Джейсоном.

Гризз не знал, что это за парень, но почувствовал угрозу и невзлюбил того с первого взгляда.

Позади раздался короткий сигнал клаксона, и Гризз понял, что ему пора. Заведя двигатель, он переключил передачу и нажал на газ. Что-то защекотало ему щеку. Насекомое влетело через приоткрытое окно? Он потянулся вытереть лицо и отдернул руку. Его пальцы были мокрыми. Затем перевел взгляд на свою руку, инстинктивно ожидая увидеть кровь.

И удивился, когда понял, что это была вовсе не кровь.

Это были слезы.

Джинни

2001, Форт-Лодердейл

Думала, я знаю, что такое горе. Мне неоднократно приходилось испытывать его и раньше. Помню чудовищную тяжесть из-за самоубийства Мо и опустошение после ареста и тюремного заключения Гризза, и того, что, как я предполагала, было его казнью. Даже узнав, что у меня есть сестра-близнец, которая умерла в младенчестве, я пережила чувство невосполнимой утраты.

Но ничто не могло сравниться с тем, что я чувствовала после смерти Томми. У меня в груди поселилась ноющая, мучительная боль.

На этот раз я скорбела не только за себя, но и за своих детей. Боль от осознания того, что Томми не будет рядом на важных этапах жизни Мими и Джейсона, была сильнее, чем я могла вытерпеть.

Ещё свежо было воспоминание о том, как крепко прижала я к себе своих детей, когда друзья провожали нас от лимузина до места погребальной церемонии. Я крепче вцепилась в них, когда почувствовала присутствие Гризза. Я знала, что он рядом, и постаралась задвинуть мысли о нем так далеко, насколько это возможно. Меня злил любой пустяк, и по какой-то причине я перенесла эту злость на Гризза.

Я не успела поговорить с Картер с глазу на глаз, но была уверена, что она подала ему сигнал, и он был рядом, ожидая, когда я приду к нему. Я не знала, как и когда это устроят, и, по правде говоря, мне было все равно. В любом случае в этом не было смысла. В тот день, когда в Томми стреляли, Картер спросила меня в

больнице как будто невзначай, не считаю ли я, что мне грозит опасность. Поскольку это имело ко мне отношение, я ясно дала ей понять, что Гризз может возвращаться туда, откуда пришел.

Следующие две недели проплыли как в тумане, когда мы утопили нашу скорбь в любви и заботе, полученной от всех тех, к кому мы обратились за помощью и утешением. Мне пришлось заниматься делами и юридическими формальностями в связи со смертью Томми. Я старалась не отпускать детей от себя и с большой неохотой позволяла им проводить время с друзьями. Но поняв, что так лучше для них, я в действительности испытала благодарность и облегчение, когда они вернулись к каким-то своим делам, которые хотя бы на время помогали им забыть, что их отца больше нет.

Алек забрал Джейсона и своих мальчишек на профессиональную хоккейную игру. Кристи отвезла Мими в торговый центр. Дейзи — младшей дочке Энтони и Кристи — нужно было купить новое платье, и она подумала, что Мими понравится пройтись по магазинам.

Дом остался в моем полном распоряжении. Дети разошлись. Визиты друзей медленно сошли на нет. Люди вернулись к своей обычной жизни и графику.

Однако в своем будущем я не видела ничего нормального или обычного. Это было слишком больно — думать о том, что Томми уже никогда не станет его частью. Почти абсолютная тишина давила сильнее любого шума. Тиканье маятника часов, глухой стук упавшего кубика в генераторе льда морозильной камеры, негромкое гудение сушилки. Во мне поднималось нелепейшее чувство, что бытовая техника в нашем доме меня предала. Как они могли по-прежнему функционировать когда я не могла? Откуда у них брались силы? Из электрической розетки? Мне хотелось, чтобы все было так же просто и для человеческих существ. Всего-то подключи себя к стене и продолжай жить.

До меня вдруг дошло, что мне совершенно нечем заняться. В доме был порядок, а в холодильнике и морозилке достаточно еды, чтобы прокормить нас в течение целого месяца. И я решила отправиться туда, где, я точно знала, найду утешение. Моя Библия.

Только я собралась подняться наверх, чтобы забрать ее с прикроватной тумбочки, как мое внимание привлек клаксон почтового фургона. Я подошла к окну и увидела, как он остановился возле нашего почтового ящика. Мне ужасно захотелось посмотреть, есть ли там какие-нибудь открытки или письма с соболезнованиями. Меня утешали мысли о том, что кто-то нашел время, чтобы написать и прислать по почте открытку со своими соболезнованиями.

Опустив голову и сортируя на ходу корреспонденцию, я медленно шла обратно в дом. Увидев, что счёт за электричество смешался с остальными письмами, я возмутилась. Неужели никто не понимает, что мой муж умер? Неужели сотрудники в электрической компании не знают, что моя жизнь никогда не будет прежней? Да как они посмели прислать мне счет в разгар всего этого? Как смели они ожидать, что я продолжу жить, как будто все в порядке? В порядке не будет уже никогда.

Среди остальных был по виду официальный конверт от властей штата Флорида. Я поджала губы. Очевидно, его свидетельство о смерти.