Дар времени
Шрифт:
До меня донеслось, как пробубнила тетя Тилли себе под нос:
— Старый пёс, как пить дать…
Я улыбнулась
— И хоть сам не верю, что такое говорю, но кажется, мне проще будет привыкнуть жить с Матильдой, чем с четырьмя людьми и младенцем. — Я знала, что он говорит неправду, и он понимал, что я это знаю, но улыбнулся мне. — К тому же, милая, это все в новинку для вас четверых. Вам необходимо будет свое собственное пространство.
— Вот это я и собиралась сказать! — торжественно заключила тётя Тилли.
Мика закатил глаза и подмигнул мне.
Я
У меня оставалась последняя нерешенная проблема деликатного характера, и я чувствовал себя немного не в своей тарелке, поднимая эту тему, тем более что Мика был священником, и я не знала точно, считается это святотатством или нет. Тетя Тилли посчитала дело решенным и уже ушла на свой послеобеденный бридж в местную библиотеку.
— Хм, Мика? — позвала я.
— Да, Сладкий Горошек, — отозвался он, назвав меня моим новым прозвищем. Я видела, что он был страшно рад, что мы согласились переехать сюда, и, честно говоря, чувствовала то же самое. Так казалось правильно.
— Полагаю, ты уже понял, что сейчас мы не такая семья, которую большинство людей посчитает обычной. — Я прочистила горло. — Поэтому сомневаюсь, что моя просьба покажется обычной.
— Что такое, Джинни? — В его глазах засветился интерес.
— Ну, Гризз меня спрашивал, что я хочу в качестве свадебного подарка, и я ответила, что ничего не хочу, но это не совсем так.
Я взглянула на Гризза в поисках поддержки. Он кивнул мне, давая знак продолжить.
— Я хотела, чтобы он пообещал мне, что придумает, как это сделать, когда мы наконец поселимся в нашем новом доме. — Я замешкалась. — Что… что он найдет способ взять с собой наших близких.
Я бы сказала, что Мика пришел в замешательство. Поэтому поторопилась объяснить:
— Я имею в виду наших близких, которые ушли из жизни. Томми, Рути. Мои мать с отчимом. Я не могу жить с мыслью, что бросила их во Флориде. Мне невыносимо думать, что на их могилы никто никогда не придёт.
Не в силах встретиться с ним взглядом, я уставилась вниз на стол, сложив руки перед собой, нервно прокручивая обручальное и помолвочное кольцо. Я просила о тайной эксгумации не одной и не двух могил, а целых четырех.
Я почувствовала, как Мика притянул меня к себе тёплыми руками. Подняла голову вверх и не увидела в его взгляде ни отвращения, ни осуждения. Лишь слезы.
— Джинни, у тебя самое большое сердце из всех тех, кого я встречал. Это не так уж необычно, как
Я улыбнулась и мне пришлось поморгать, загоняя обратно слезы.
— Я предлагаю, чтобы мы сделали это без шума, — сказал Мика. — Оставьте свои надгробные камни там, где они сейчас, а здесь изготовим новые.
— Спасибо, Мика. — Я поднялась, чтобы обнять его. — Большое спасибо.
— Семья есть семья, и мы своих не бросаем, Джинни. И если ты наша, то и они тоже.
Эпилог
2007, Форт-Лодердейл, наши дни
Прикрыв глаза, он откинулся на потрепанный диван, позволяя ее ритмичным движениям и умелому языку перенести его за пределы этой реальности. Через открытую дверь, отделявшую гараж от офиса, он слышал запах дизельного топлива и моторного масла.
Он должен быть благодарен Акселю за то, что тот дал ему работу. После выхода из тюрьмы у него был выбор: поработать у отца в ландшафтной бригаде или подлизаться к Акселю, чтобы получить еще один шанс в ремонте машин и мотоциклов. Пока ему приходится держаться подальше от полицейских радаров, вроде как влиться обратно в ряды законопослушных граждан в качестве механика для начала неплохо удалось. Он остановился в гостевой комнате своего старшего брата Слэйда, до той поры, пока не решит, что хочет делать со своей жизнью.
Он бросил взгляд на девушку, которая не оставляла попыток проделать какие-то фокусы в области его паха. У нее получалось, до тех пор, пока она не почувствовала на себе его взгляд и не прекратила свое занятие.
— Ты даже не спросил моего имени, — кокетливо сказала она, все это время одной рукой держа его член. Затем похлопала ресницами и попыталась смущённо отвести взгляд.
Он закатил глаза и грубо оттолкнул ее. На сегодня хватит.
Неужели ещё одна. Ещё одна, которая не понимает, что минет — это всего лишь минет. Не гребаное предложение руки и сердца. Хоть ему совсем недавно исполнилось двадцать три, он прекрасно был знаком с таким типом девушек. И понятия не имел, как ему удавалось подцеплять таких баб. Она захочет с ним поговорить и узнать его поближе. Заверит его, что понимает, как глубоки его душевные раны и как она мечтает попробовать помочь ему исцелиться.
Многие хотели попробовать. Многие шлюшные задницы вышвыривались тут же, едва он замечал, как им начинает казаться, что они для него не более, чем просто трах.
Лишь одна могла стать большим. Только к одной он испытывал чувства.
Сколько раз за прошедшие годы он гнобил себя, вспоминая о том, как лишался дара речи рядом с Мими? Тогда он едва мог выдавить из себя пару слов, а случай поговорить с ней предоставлялся ему не раз и не два. К тому времени, когда он наконец-то смог рассказать ей о своих чувствах, было уже слишком поздно. Мать увезла ее, чтобы начать новую жизнь в другом штате.