Чтение онлайн

Они снова уселись у камина.

Долго сидели в молчании. Ройбену так по душе было ее умение сидеть молча вместе с ним так долго. Сейчас, похоже, она погрузилась в свои мысли, подобрав колени к груди и обхватив их руками, глядя на огонь.

Ему было так хорошо с ней, и, стоило ему подумать, что с ней что-то может случиться, как он потерял голову от гнева.

— Хотел бы я, чтобы ты могла присутствовать на этой встрече, — сказал он. — Как думаешь, насколько это рискованно?

— Думаю, тебе нужно встретиться с ним одному, — ответила она. — Не знаю почему, но я думаю так. Я поеду с тобой,

но не пойду на встречу. Подожду в другой комнате.

— О, обязательно. Я не смогу оставить тебя здесь одну.

Прошло немало времени.

— Не начинается, — сказал Ройбен. Он, конечно же, имел в виду превращение.

— Ты уверен?

— Уверен, что не начинается.

Он не чувствовал нервозности. Не чувствовал желания.

И они больше не говорили об этом.

В конце концов Лаура легла спать пораньше.

Ройбен снова открыл письмо и поглядел на странные строчки. Потом взял с каминной полки золотые часы. «Маррок».

В час ночи Ройбен разбудил Лауру. Стоял у ее кровати, в халате и с пожарным топором в руке.

— Ройбен, ради бога, что такое?! — прошептала она.

— Положи рядом, — сказал он. — Я полез на крышу.

— Но ты не сможешь это сделать.

— Я собираюсь попытаться вызвать превращение, а если смогу его вызвать, то залезу. Если я буду нужен, зови. Я тебя услышу. Обещаю, в лес не пойду. Я тебя одну здесь не оставлю.

Он вышел наружу, в дубраву. Дождь то становился сильнее, то стихал, едва пробиваясь сквозь ветви и листву. Как и свет из окна кухни.

Он поднял руки и провел пальцами сквозь волосы.

— Давай же, — прошептал он. — Приди.

Напряг мышцы живота, и сразу же почувствовал сильный спазм, прошедший изнутри сквозь грудь и руки с ногами, будто ударная волна. Уронил с себя халат на опавшие листья. Сделал шаг, оставляя на земле тапки.

— Быстро, — прошептал он. Ощущение прокатилось по нему, вверх и во все стороны, сила исходила из живота в грудь и в пах.

Он дернул себя за волосы, которые начали расти, пригладил их, запрокинул голову, наслаждаясь ее весом, весом густой гривы, защищающей ее, спадающей на плечи, почувствовал, как подымается вверх, как набухают руки и ноги, как все это держит его, гладит его, делает невесомым среди света, становящегося все ярче.

Ночь стала светлой и прозрачной, тени таяли, дождь перестал ощущаться совсем, лишь мелькая у него перед глазами. Лес пел свои песни, хор крохотных существ, будто приветствующих его.

Он увидел в окне кухни Лауру, глядящую на него, в желтом свете ламп, ее лицо, не освещенное им. Но отлично видел блеск ее глаз.

Он побежал к стене дома, туда, где смыкались скаты крыши, прыгнул и без труда полез вверх, по выступающим каменным блокам, все выше и выше, пока не очутился на крыше. Двинулся в узком проходе между скатами и добрался до большой стеклянной крыши.

Она располагалась ниже скатов, которые возвышались вокруг нее черными стенами, окружая, будто охраняя от внешнего мира.

Глубокие водостоки вдоль стеклянной крыши были заполнены опавшей листвой, и крыша блестела, будто большой черный бассейн в свете луны, пробивавшемся сквозь туман.

Теперь он понял, что крыша находится ниже чердачных помещений, перекрывая потайное помещение

второго этажа.

Встал на колени, аккуратно двигаясь по стеклу. Оно было скользким от дождя, и он чувствовал, что оно очень толстое. Видел железный переплет, в котором закреплены пластины стекла, но не видел ничего внизу. Стекло было темным, возможно, с каким-то покрытием, и наверняка закаленное. Он нашел люк в юго-западном углу, тот, что едва разглядел на снимке со спутника. Неожиданно большой, с железной рамой, заделанный вровень с крышей так, будто это всего лишь одна из панелей. И не видно никакой рукоятки или подобного, при помощи чего его можно было бы открыть. Ни петель, ни края, за который можно было бы ухватиться. И закрыт он был плотно.

Наверняка есть какой-то способ его открыть, если он не ошибся с самого начала. Нет. Он был уверен, что люк открывается. Принялся рыться, как собака, в глубоком сливном желобе, но не нашел ни ручки, ни рычага, ни кнопки.

Что, если он открывается вовнутрь? Если для этого требуется только вес и сила? Он ощупал люк лапами. Где-то метр на метр.

Встал ногами на люк, сначала подойдя к южному краю. Потом согнул ноги и изо всех сил толкнул.

Люк распахнулся, повернувшись на петлях, оказавшихся позади него, и он упал в темноту, хватаясь за край обеими лапами. В ноздри ударил запах дерева, пыли, книг и плесени.

Продолжая держаться за край, он болтал ногами в воздухе, оглядываясь по сторонам. Разглядел смутные очертания огромного помещения. Опасался того, что окажется в ловушке, но любопытство было намного сильнее страха. Он спрыгнул на пол, на ковер, а люк медленно, со скрипом закрылся, скрывая от него небо.

Это была самая глубокая темнота, какую ему доводилось видеть. Тонировка стекла превратила слабый свет луны в еле заметное свечение.

Он нащупал оштукатуренную стену и дверь, обшитую деревом. Нащупал ручку и повернул ее, на звук, на ощупь, практически не видя. Потянул ручку, и дверь открылась вправо.

Он медленно пошел вперед, и едва не упал, оказавшись на узкой крутой лестнице. Ага, значит они были неправы с самого начала, думая, что вход в потайное помещение надо искать со второго этажа. Он быстро и легко спустился на первый этаж, ощупывая стены обеими лапами.

Дверь внизу тоже открывалась вовнутрь, и он оказался в небольшой комнате, которую сразу же распознал по запаху. Белье, свечи, полироль для серебра. Одна из кладовых, в коридоре между гостиной и столовой. Открыв наружную дверь, он вышел в широкий арочный проем, разделяющий две большие комнаты.

Лаура вышла навстречу ему, с кухни, пройдя через длинную кухонную кладовую и неосвещенную столовую.

— Так вот как туда попасть, — изумленно сказала она.

— Нам нужен фонарь, — сказал Ройбен. — Даже мне фонарь нужен. Там совсем темно.

Лаура вошла в кладовую, из которой он вышел.

— Гляди, тут же выключатель есть, — сказала она, протягивая руку в лестничный колодец. Щелкнула им. Сразу же загорелась небольшая лампочка у самого верха лестницы.

— Понял, — сказал он, все еще не придя в себя от изумления. Интересно, есть ли в этом потайном помещении отопление и проводка? Как давно здесь был хоть кто-то, чтобы, скажем, заменить лампочку?