Чтение онлайн

Сангвинор остановился. Чувство неправильности происходящего охватило Данте. Он ощущал себя самонадеянным, стоя в маске перед аватаром примарха. В теперешние времена командор редко снимал ее на публике. «Пусть мужи Империума черпают силы, глядя на золотое лицо Сангвиния», — думал он. Данте смирился с тем эффектом, который маска оказывала на людей, хотя поначалу это его беспокоило. Лицо Сангвиния и дела Данте гармонировали, соединенные мифом. Пусть так и остается.

Однако была еще одна причина прятать лицо. За годы Данте постарел. Он стал старым и знал это.

Теперь он неохотно открывал

лицо, хотя был достаточно честен и понимал, что в нем говорит гордыня. Многие младшие члены ордена никогда не видели Данте без шлема. Для них командор олицетворял Сангвиния так же, как лик смерти ассоциировался с капелланом.

Стоять в маске перед Сангвинором означало проявлять непокорность.

Данте колебался, разрываясь между необходимостью сохранения легенды и признанием себя как личности. Его люди склонили головы. Никто из них не смотрел на командора.

Со внезапной решимостью он потянулся к шлему, отстегнул, а затем ловко снял посмертную маску Сангвиния, открыв лицо.

Искаженный Данте отразился в полированном доспехе Сангвинора.

Командор хорошо знал этот облик. Его золотые волосы побелели и стали как крылья Сангвинора. Кожа самых старых космодесантников делалась толстой и покрывалась мелкими, похожими на трещины морщинами. Данте изменился еще сильнее. Глубокие морщины избороздили лицо, сделав и без того тонкие черты генетического прародителя хрупкими. Глаза остались бледно-янтарными и ясными, как прежде, подобно глазам давно умершего отца, но они стали меньше. Кожа на шее уже начинала свободно свисать складками.

Без линз шлема Сангвинор выглядел невыносимо ярким, сиял каждый участок его брони. Как-то один инквизитор затеял с Данте спор об истинной природе Сангвинора. Данте ответил, что тот не может быть не кем иным, как Чистым. Командор неоднократно сталкивался с этим существом. Всякий раз в его присутствии он ощущал близость генетического прародителя, утешение и отеческую любовь. Почти Сангвиний.

Сангинор уставился на Данте, и тот поник под этим взглядом.

— Зачем вы пришли, милорд? — спросил Данте. — Неужели я провалился? Вы пришли осудить меня за поражение?

Сангвинор молча смотрел на командора. В одной руке он держал чашу, но так и не поднес ее к устам Данте, в другой — меч, но и тот не искал шеи командора. Если это существо явилось, чтобы взвесить дела и судить, оно, вероятно, еще не определилось с решением.

— События произошли по воле нашего примарха?

Слова не прозвучали. Сангвинор никогда не нарушал молчание.

Голос Данте упал до шепота:

— Есть ли надежда? Ваал можно спасти?

Данте не ожидал ответа. Не было ни единого свидетельства речи Сангвинора. Само его присутствие, казалось, переполняло командора ощущением чистоты и света.

Ужасный в минуты боя, великий мир снова окружил Данте, но сейчас он коснулся его как благословение.

— Еще остается надежда, — сказал Сангвинор.

Он исчез в налетевшем ветре. Изумленные голоса разнеслись по всему ангару.

— Он заговорил! Сангвинор говорит! — восклицали воины.

Данте дрожащей рукой надел шлем. Ордамаил уже бежал к нему, черные ботинки топали по палубе.

— Что он сказал? Прежде Сангвинор не произносил ни слова. Что он вам

сказал? — поинтересовался он и в волнении схватился за наплечник Данте.

— Сказал, что остается надежда, — прошептал командор.

Сжав руку Ордамаила, он повернулся к отсеку.

— Еще остается надежда! — крикнул он.

Звучный голос Данте не изменился с годами, он загремел из шлема, вселяя в воинов уверенность, которую они ждали.

— Сангвинор заговорил. Мы победим!

Воины ликовали. Кровные рабы присоединились к этому хору, зачарованные видением.

В глубине души Данте не мог разделить их оптимизм. Гордый и грустный, он наблюдал за происходящим, а затем повернулся к окну, игнорируя град вопросов Ордамаила. Разочарованный капеллан отдал честь и отошел. За иллюминатором все еще умирал Асфодекс — искра, способная разжечь пожар, который поглотит Галактику.

Глава 6: Прыжок Ангела

456. М40

Горы Небесной Стены

Ваал Секундус

Система Ваал

Перевал вел через горы и вниз, к новой пустыне с серым песком и колючками. Столбы пыли висели над идущим вдалеке караваном кочевников. Над равниной высились руины огромного города, башни в его центре все еще стояли, хотя остальное разрушилось в ядерном огне двенадцать тысяч лет назад.

— Призрачные земли, — сказал Луис. — Города мертвых!

Развалины потрясали воображение, хотя их по большей части скрыли подвижные пески. Город все еще во много раз превосходил размерами Кемрендер или даже Селлтаун.

— Это означает, что мы почти на месте, — сказал Флориан безучастно.

Они снова повернули на восток, чтобы следовать по тропе, которая тянулась по склонам горы то вверх, то вниз. Они шли так два дня, пока не выбрались на дорогу из дырявого рокрита, которую чинили при помощи булыжника. Многие тропы здесь поднимались и вели к дороге с высокими ступенями, так что приходилось пропускать других путешественников. Попадались купцы, которые гнали длинные вереницы скованных рабов, и гневно отталкивали мальчиков в сторону. Одинокие паломники вели себя дружелюбнее. Они могли поговорить с мальчиками, многие шли с семьями.

— Мы хотим посмотреть на Прыжок, — сказал один мальчик, родители которого снисходительно улыбались. — Ты собираешься прыгать?

Флориан рассмеялся и взъерошил ему волосы, а его отец обрадовался, что сыну уделяют внимание потенциальные претенденты.

— Да благословит вас Сангвиний, мальчики мои! — сказал он и подарил бутылку драгоценной воды.

Флориан весело помахал в ответ. Луис с радостью отмечал, что жители равнины понемногу приходят в себя. Другие семьи давали им еду и делились новостями о далеких землях. Их глаза сияли от возможности преломить хлеб с мальчиками, которые, возможно, в будущем станут ангелами.