Даниэль
Шрифт:
В 1887 году, как предрекал пророк Иеремия, «Я возвращу плен их… Да благословит тебя Господь, жилище правды, гора святая!».
Без злого умысла, Хаим Амзалег и Авраам Шалош, были забыты и сгинули в песках между Яффо и Тель-Авивом.
Я родился в Иерусалиме, в больнице «Бикур холим» 15 января 1964 года в 18: 40. Шестой ребенок в семье. Мама рассказывала, что в час моего рождения глянула в окно, а там – снежинки, белые и воздушные, как перья. Легкий ветерок подхватывал снежинку и забавлялся с ней, пока не уложит на подоконник, где белым полотном уже лежали другие, чистые и нетронутые, как новорожденные
Я пришел в мир крохотным малышом, закричал, возвещая о себе, и сделал первый вдох, втянув в себя кристально-чистый иерусалимский воздух и мамино молоко, пропитанное древними еврейскими корнями моего народа и далеких предков.
Мой отец, раввин, ждавший девочку, чтобы выполнить заповедь «плодитесь и размножайтесь», обратился к своему раввину. Раввин – благочестивый Реувен бен Давид, его учитель, которого он чтил еще в Марокко, мудрость и скромность которого так восхищали моего отца и фотография которого висела над папиной кроватью до того самого дня, когда он ушел в мир иной.
Папа обратился к раву с мольбой, прося Божьей помощи и содействия, чтобы Тот послал ему девочку. «Вот, пожалуйста, шестая попытка, и только мальчики рождаются у меня. Это, конечно, тоже хорошо. Я рад каждому ребенку, но прошу Господа, чтобы послал мне и девочек тоже». Раввин посоветовал ему переехать, и для пущей уверенности добавил: «Смена места приносит удачу».
Когда мне было восемь месяцев, мы переехали в старый район «Гимель» в Ашкелоне. Мы получили там две квартиры – одна на первом, а вторая на третьем этаже.
Прошел год, и как и сказал рав Реувен, смена места принесла удачу. Прилетел аист и принес мне младшую сестренку Илану. А еще через полтора года – вторую сестренку Офру. И детей в нашей семье стало восемь. А она все увеличивалась. Прибывали и мальчики, и девочки – аисты не знали покоя.
Теперь, когда мы познакомились, и поскольку у меня сегодня день рождения, позвольте мне расслабиться. Может, не сразу, но скоро я откроюсь и буду рассказывать вам все, что захочется. А пока, надеюсь, вам нравится читать мою историю, как мне нравится писать ее для вас.
Мое первое воспоминание относится к Шестидневной войне, когда мне было примерно три с половиной года. В доме напротив нас жил пожилой мужчина по имени Этель, тихий человек с железным протезом вместо руки. Протез заканчивался двумя железными крюками с заостренными концами, загнутыми наподобие пальцев. И мы, дети, боялись его и этой железной руки.
Разразилась Шестидневная война. Бои велись на нескольких фронтах, в том числе – с египтянами в городе Газе, находившемся в двенадцати километрах от южной границы Ашкелона. На второй или третий день войны снаряд разорвался на открытой местности вблизи моего района. Взрыв, грохот и сирены вызвали небывалую панику и суматоху. Все семьи, в том числе моя, бросились к ближайшим зданиям с убежищам. А меня забыли посреди пустой улицы, одинокого и плачущего. Я искал внезапно исчезнувших родителей, бегал, метался, растерянный и испуганный. Я не знал, куда бежать, где искать маму с папой.
И вдруг из ниоткуда передо мной появилась железная рука господина Этеля, и прозвучал его голос: «Идем, сынок. Я знаю, где твои родители». И я был так счастлив увидеть знакомое лицо, что немедленно ухватился за протянутую мне холодную железную руку, и
Шестидневная война началась 5 июня 1967 года. Навязанная война, в которой коалиция из 11 арабских стран-соседей, во главе с Египтом, возглавляемым Гамалем Абдель Насером, Сирией и Иорданией, задалась целью уничтожить Израиль и «сбросить нас всех в море» – так они сами выражались, угрожая нам. Гигантская армия, снабженная лучшим оружием, тактическими рекомендациями и специалистами Советского Союза, стояла у наших границ, готовая развязать войну.
5 июня в 7: 45 утра почти весь израильский воздушный флот был поднят в воздух, атаковал аэропорты Египта, Сирии и Иордании и уничтожил большую часть вражеских воздушных сил. Наши самолеты разнесли их летные поля специальными бомбами израильского производства, которые являлись израильским тайным оружием.
С той минуты Израиль воцарился в воздушном пространстве. За шесть дней сухопутные войска захватили у Египта Синай, у Сирии – Голанские высоты и часть Хермона, а у Иордании – Западный берег и Западный Иерусалим. Они были оттеснены к реке Иордан – нашей исторической границе с ними еще со времен Моисея.
Вместе с Иерусалимом была отвоевана и Стена Плача – главная святыня еврейского народа. И Стена Плача, и Храмовая гора наконец вернулись в наши надежные, любящие руки.
Война завершилась решительной победой, стремительной и невероятной. Она навсегда изменила соотношение сил между нами и нашими арабскими соседями, и заставила считаться с нами.
28 сентября 1970 года, скорбя и оплакивая поражение в войне, в возрасте слегка за 50, умер президент Египта Гамаль Абдель Насер. Его чтил весь арабский мир, он правил с 1954 по 1970 гг. и отмечал день рождения в один день со мной – 15 января. «Как ты красив!» – так поздравляют с днем рождения на арабском языке.
После его смерти мы, израильские дети, распевали: «Насер умер. Жена тоскует. Дети плачут. Евреи ликуют». И бежали искать осколки того самого снаряда, что во время войны три года назад разорвался в Ашкелоне. И даже нашли несколько.
ГЛАВА 2. «Поток, набирающий силу»
Январь 2018. За окном дождливо, холодно и тихо. «Тик-так, тик-так…» – говорят часы. Каждый «тик» и «так» – одна секунда. Не успеешь подумать, что прошла секунда, как уже прошла вторая. А за ней еще одна. Каждый раз, как удается уловить одну секунду, я упускаю другую. И я начинаю их считать. Секунда, еще секунда…
Вот и минута прошла, а я и не заметил! И пока я считаю секунды и минуты, я забываю о часах, а с ними – о днях, неделях, месяцах и годах. Время ускользает. День прошедший уже не вернуть. Будущее надвигается и превращается в настоящее. Настоящее проходит и превращается в прошлое. А прошлое становится воспоминаниями, которые постепенно блекнут под толщей лет.