Дан приказ...
Шрифт:
– Как будем садиться?
– спросил Павленко у Тимофеева.
– Площадку обещали подсветить кострами и ракетами.
По всем расчетам, самолет уже находился в районе Пюшпекладаня. Экипаж делал круг за кругом, сигналил ракетами, но на земле не зажигали обещанных костров, не выпускали осветительных ракет. Что делать? Посадка в абсолютной темноте на неизвестной местности почти всегда кончалась для самолета и его экипажа катастрофой. Если лететь дальше - можно угодить к противнику. Значит, надо садиться здесь любой ценой.
–
Тот понимающе кивнул:
– Поищу подходящую площадку.
Самолет закружил над местностью. Офицеры до боли в глазах вглядываются в землю. Но густая мгла закрыла все. Тогда Тимофеев выстрелил из ракетницы. Свет ракеты выхватил из темноты небольшую ровную площадку, кое-где покрытую мелким кустарником.
– Стреляй вверх вперед!
– закричал он и сунул капитану две ракетницы и несколько ракет.
Петр понял Тимофеева. В момент посадки нужно было осветить впередилежащую местность. Наконец самолет [131] коснулся земли, подпрыгнул, опустился на три точки и медленно покатил, цепляясь крыльями за невысокий кустарник. Последний толчок - и остановка.
– Ур-р-а!!!
– закричали оба разом. Радость была велика: целы и невредимы!
– Такое случается в авиации редко, - сказал Павленко Тимофееву.
– Видно, мы оба родились в рубашках, - согласился Виктор и тут же недоуменно проговорил: - Сесть-то мы сели, но где?
– Разберемся. Глазное сделали. Приказы маршала доставили по назначению и в срок. Теперь у нас есть время, до утра успеем выяснить, куда мы попали.
– Ну а если в расположение противника, что тогда?
– продолжал Виктор.
– Самолет сожжем, попытаемся до своих добраться пешком. У тебя сколько запасных дисков к автомату?
– Два.
– У меня один. Маловато, конечно.
Донесся лай собак. Прислушались. Очевидно, рядом населенный пункт. Капитан решил сперва осмотреть самолет и место посадки - на случай, если придется утром взлетать. По-2 оказался в полной исправности. Сидел он в нескольких метрах от глубокого оврага, на лугу, поросшем редким мелким кустарником.
– Виктор, взгляни сюда, - указал Петр на овраг, - это еще раз подтверждает, что родились мы не только в рубашках, но и в штанах.
– Что верно, то верно, - согласился пилот, - помоги занести хвост самолета.
Развернули По-2 на сто восемьдесят градусов и подтянули к поляне. Убедившись, что поблизости никого нет, оставили машину и пошли к населенному пункту. Маленький хуторок, всего из четырех дворов, находился у самой дороги. Подошли ближе. Возле одного дома стояли мужчины, оживленно о чем-то разговаривали. Путники, укрывшиеся за толстыми деревьями, вслушивались в их речь, всматривались, что происходит в хуторке.
– Немцев здесь, по-моему, нет, - рассудил Павленко, - подойду к крайнему дому.
– Нет, - запротестовал Тимофеев, -
– Ладно. Попробуй узнать, как называется хутор и где фашисты. [132]
Минут через десять Петр и Виктор уже сидели в светлой комнате среди венгерских крестьян. Собрались мужчины, женщины. Прибежали и дети. Где обходится без них? Им все интересно знать. А тут советские офицеры пришли! Павленко обратил внимание на то, что среди собравшихся были молодые мужчины. Явно недавние солдаты, сбежавшие с фронта.
На столе появился кувшине молоком и краюха хлеба. Гостей радушно угощали. Завязался разговор. Поначалу он не клеился из-за незнания Петром и Виктором венгерского языка. Но выручил мужчина, приглашенный из соседнего дома, - Иштван (Павленко и Тимофеев называли его Иваном). Оказалось, что он много лет жил в Закарпатской Украине и потому неплохо говорил по-украински. Иштван рассказал, что только вчера хутор покинули фашисты, еще сегодня мимо по дороге проходили колонны немецких машин.
– Мадьяры ненавидят фашистов, - сказал Иштван, - ждут не дождутся, когда они оставят венгерскую землю.
Петр попросил Иштвана объяснить землякам, что Советская Армия пришла в Венгрию освободить народ от гитлеровского ига, помочь восстановить свободу и независимость.
Иштван перевел, и венгры радостно заулыбались.
Беседа длилась долго. За несколько часов советские офицеры и венгерские крестьяне стали хорошими друзьями.
Ночь Виктор и Петр провели в крайнем от дороги домике. Венгры сами вызвались охранять самолет.
Уснули друзья быстро. Но долго спать не пришлось: разбудила хозяйка дома. Насмерть перепуганная женщина вбежала в комнату и закричала:
– Рус капитан! Герман, герман!!!
Оба мигом вскочили и вслед за хозяйкой вылетели во двор, еще толком не ведая, что произошло.
На дороге, недалеко от домика, в котором они заночевали, стояла колонна немецких машин. Спешившиеся гитлеровцы толпились возле колодцев. Слышалась громкая гортанная речь, повсюду мерцали огоньки ручных электрических фонариков, бренчали термосы, котелки и оружие.
Незаметно перебежали через двор. Долго шли по тропе, что тянулась через огород. Затем свернули в сторону к небольшому стожку сена. Женщина показала [133] место, где можно было спрятаться, и тут же удалилась.
Остаток ночи офицеры провели в этом укрытии, чутко прислушиваясь, что делается на дороге и на хуторе. Под утро немецкая колонна снялась с места и покатила на северо-запад.
Начало светать. Павленко и Тимофеев поспешили к самолету, но не увидели его.
– Вот так номер, что же теперь делать?
– сокрушался Петр.
– Смотрите лучше, товарищ капитан! Цел ваш самолет.
– Где же он?
И тут Павленко увидел огромную кучу зеленых веток. Рядом на траве сидел и курил Иштван с приятелем.