Чтение онлайн

Справа от командующего сидел начальник штаба. Генерал Устинов годами был немного старше Вершинина, но выглядел молодо. Китель сидел на нем безукоризненно. Грудь его украшали ордена, полученные за Халхин-Гол, финскую и за эту, Великую Отечественную войну. Полноватое красивое лицо генерала было чисто выбрито, а волосы на голове гладко причесаны. Устинов перелистывал доклад, делал в тексте пометки.

Совещание у командующего продолжалось весь день. На нем подробно обсуждались вопросы боевой и политической подготовки вновь сформированных авиационных подразделений, частей и соединений.

Открыл совещание генерал Вершинин. Доклад сделал генерал Устинов. Он рассказал о формировании 4-й воздушной армии и задачах по вводу ее в строй.

Потом

выступили все командиры авиационных дивизий. Они говорили о том, как повысить боевые возможности пар, звеньев, эскадрилий, полков в бою, улучшить взаимодействие между самолетами и авиационными подразделениями. Начальники отделов штаба армии рассказали о методах совершенствования штабной работы, [48] способах поддержания непрерывной связи армии с авиачастями и с наземными войсками. С интересом выслушали выступление генерала Алексеева, который подробно сформулировал задачи партийно-политической работы с летным и техническим составом авиачастей воздушной армии.

Итоги работы совещания подвел командующий.

–  Четвертую воздушную армию, - сказал он, - мы сформировали в установленные сроки и уже организовали планомерную боевую и политическую подготовку. Причем эту сложную задачу выполняли одновременно сведением боевых действий. Но, положа руку на сердце, скажу вам, товарищи, прямо: самолетов у нас по сравнению с противником мало, даже очень мало. Зато летчики наши в морально-политическом отношении, в боевом мастерстве намного превосходят фашистов. Гитлеровские войска вот-вот перейдут в наступление. Уверены, встретим их достойно. Мы должны победить их не числом, а умением, крепостью духа!

Не успели разъехаться по своим аэродромам командиры авиасоединений, как противник 28 июня перешел в наступление. Вражеская авиация совершила массированные удары по оборонительным позициям наших войск, коммуникациям, мостам, штабам и другим объектам. Крепко досталось и штабу четвертой воздушной армии от фашистских самолетов. Вслед за ударами авиации начались атаки пехоты и танков врага.

Под превосходящими силами противника части и соединения Южного фронта вынуждены были отходить, оставляя Донбасс, Ростов, Новочеркасск.

Да, тогда было трудно сдержать бешеный натиск фашистов. Танковая армия Клейста - главная ударная сила группы армий «А» - состояла из отборных войск, в составе которых имелось несколько сот танков. Поход на Кавказ Клейст называл танковым походом и полагал, что при выходе на Ставропольское плато и в Терскую долину его танковую армаду уже никто и ничто не сможет остановить и он мощным ударом прорвется на Баку.

О том, что немецко-фашистское командование считало первоочередной целью прорваться к Грозному и Баку, свидетельствовали многие факты. Как-то разведчиков штаба Южного фронта ознакомили с данными советской агентурной разведки. В одном из документов сообщалось, что на совещании, состоявшемся 1 июня [49] 1942 года в штабе группы армий «Юг», обсуждался вопрос о предстоящем летнем наступлении на Кавказ. На этом совещании присутствовал Гитлер. В своем выступлении он заявил: «Моя основная мысль - занять область Кавказа, возможно основательнее разбив русские силы… Если я не получу нефть Майкопа и Грозного, я должен ликвидировать войну…»{2} Выполнение задач по захвату Кавказа Гитлер возложил на 1-ю и 4-ю танковые и 17-ю полевую армии, входившие в группу армий «А», которой вначале командовал фельдмаршал Лист, а затем генерал-полковник Клейст.

Потомок прусских генералов, активный участник первой мировой войны и похода во Францию, Клейст с точки зрения Гитлера являлся самой подходящей кандидатурой для операций на Кавказе. Старый, опытный генерал был верным учеником Мольтке и Шлиффена, специалистом таранного танкового удара. Правда, за восемь месяцев до этого, в конце ноября 1941 года, генерал-полковник фон Клейст был бит войсками Южного фронта под Ростовом и в панике бежал за реку Молочную. Теперь он жаждал реванша,

тщательно готовился восстановить свой поколебленный престиж.

Под стать Клейсту Гитлер подобрал и командующего авиацией, действовавшей на этом направлении. Прикрывать танки Клейста с воздуха и «расчищать пути на Кавказ» поручили «первому асу» Германии генерал-фельдмаршалу Рихтгофену. Именно его и назначили командующим 4-м воздушным флотом, который укомплектовали лучшими авиационными соединениями. В него входили два авиационных корпуса. Одним из них командовал генерал авиации Флюхвайль, а вторым - генерал авиации Фибих. В этот же флот включили лучшие в немецких ВВС истребительные эскадры «Удет», «Мельдерс», «Зеленое сердце».

Для ведения боевых операций на Северном Кавказе и особенно на высокогорных участках Главного Кавказского хребта в группу армий «А» ввели 49-й горно-стрелковый корпус генерала Конрада, состоявший из лучших альпийских дивизий. Одной из них, носившей лирическое наименование «Эдельвейс», командовал генерал-лейтенант Ланц, уже известный по «европейским походам». [50]

Альпийская дивизия «Эдельвейс» была гордостью гитлеровской армии, фотографии ее солдат и офицеров печатались во всех немецких журналах, и Клейст, конечно, не сомневался в том, что «эдельвейсы» прорвутся через хребет и пройдут к самому морю. Не менее известна и 4-я горно-стрелковая дивизия. Укомплектованная тирольцами, прирожденными альпинистами, для которых горы были родной стихией, она уже дралась во Франции и Югославии. На знаменах этих дивизий красовались белые цветы гор, обе были снабжены самым совершенным горным снаряжением - от легких пушек до альпенштоков, компасов и спальных мешков.

В резерве группы армий «А» генерала Клейста под строжайшим секретом, тщательно маскируясь, шла часть, именуемая «Зондерштаб Г». В ней имелись все рода войск - от авиации до кавалерии. Ее назначение стало ясно после того, как наши казаки захватили в плен солдата Курта Мауля. Выяснилось, что «Зондерштаб Г» не что иное, как «африканский» корпус, предназначенный для соединения с генералом Роммелем, действовавшим в то время в Египте.

Гитлеровские войска 25 июля 1942 года перешли в наступление, а в августе оккупировали Ворошиловск, Армавир и другие города и железнодорожные узлы Северного Кавказа. Правое крыло их упиралось в северную часть Таманского полуострова, а левое - в калмыцкие степи. Под угрозой оказались нефтяные промыслы Грозного и Баку. Замысел гитлеровского командования состоял в том, чтобы мощным таранным ударом танков расчленить наши силы, нарушить взаимодействие армий Южного, а после Северо-Кавказского фронтов и быстрым выходом в тыл захватить районы Грозного, а затем Баку, богатые нефтью. Захват нефтепромыслов должен, по разбойничьим планам гитлеровцев, обеспечить им дальнейшее успешное ведение войны. Ради этой цели они готовы были на все.

Фашисты не сомневались в успехе. В разведотдел штаба 4-й воздушной армии из Москвы поступила итоговая разведывательная сводка, в которой, со ссылкой на агентурные источники, сообщалось, что в Берлине широко развернуло свою деятельность акционерное общество «Немецкая нефть на Кавказе». В специально напечатанном со множеством цветных иллюстраций и карт секретном справочнике подробно указывалось, какие нефтяные [51] промыслы, перегонные, машиностроительные заводы, склады бензина, смазочных материалов и другие объекты переходят в собственность акционерного общества. Этот же справочник предназначался и как путеводитель для войск генерала Клейста. Стало быть, запах кавказской нефти разжигал зверские аппетиты гитлеровских генералов и промышленных «королей» фашистского рейха. Гитлер и его подручные конечно же знали, что помимо нефти Кавказ богат марганцем, цинком, молибденом, медью и другими полезными ископаемыми, необходимыми для военной промышленности Германии. Кавказ привлекал немцев и как ворота, открывающие путь на Ближний и Средний Восток, в страны Малой Азии, а затем и в Индию.