Дамнат
Шрифт:
— Исан, — шепнул на ухо Эндру Верга, пристально наблюдая за данварийцем. — Тебе не показался этот человек знакомым?
— Точно, рожа знакомая.
— Я узнал его.
— И кто это?
— Потом скажу.
Осип сел напротив.
— Ну что, други? Погутарим по-мужецки что ль?
— Погутарим, — ответил Эндр. — Чего тебе, старый?
— Где скрываете Нию, лапочку нашу?
— Вообще-то имя Ниа не склоняется, болван, — с вызовом посмотрев на Осипа, сказал Эндр. — Это понимаю даже я, неуч тот еще.
— Склоняется, не склоняется… да начхать.
— Зачем? Чтоб скормить ее этому вашему людоеду, как его… Такое древнее чудище… Это правда, что он пожирает младенцев? Говорят, в их крови содержится амбра бессмертия. Поэтому он никак не сдохнет?
Осип закинул ногу за ногу и усмехнулся. Снаружи послышались крики и цокот копыт. Старый охотник, прислушавшись и встряхнув головой, будто отгоняя назойливые мысли, ответил:
— Пытаешься вывести меня из себя? Ну-ну, пытайся дальше. Сказать честно, вот как на духу? Кого там ест Рогволод, меня не интересует вовсе. Меня дело интересует. И вы — ваша хуина свора, коей место на плахе, — мне скажете, гдесь девчонка.
— Позволь мне, Эндр? — вмешался Мёд.
— Валяй, умник, — разрешил Эндр. — А то от здешних прохиндеев меня уже тошнит.
— Зачем вам, достопочтенный господин охотник, Ниа?
— Нужна. Для государьственных дел.
— Она, как вы изволили заметить, принцесса. Вряд ли камилл может так просто распоряжаться особой королевской крови. Смею предположить, это требование, как и наше задержание, незаконны.
Осип открыл было рот, но Мёд жестом попросил его промолчать и продолжил:
— Знаю, что вы скажете, господин охотник — в чрезвычайные времена чрезвычайные решения. Но давайте вспомним закон. В указе короля Канга тридцатилетней давности об учреждении института идшукантов, сказано, что организация может взять роль главенствующей во время смерти короля с целью пресечения смуты и посягательств на трон до вступления законного наследника на престол. То есть, едва совет десяти объявит нового короля, вы должны — в указе об идшукантах прямо так и написано! — перейти к нему в подчинение. В подчинение! Как, собственно, мы и сделали. Напомню — вся тридцатилетняя история вашего ордена и есть служение королю.
— Или служение короля ордену, — буркнул Эндр.
— Ну не знаю, — возразил ему Мёд. — Во всяком случае внешне это выглядело вполне пристойно. Если не брать в расчет то, чем занимался орден…
— И где же тут нарушения? — ехидно поинтересовался Осип. — А? Где новый король-то?
— Перед вами.
— Не понял?
— Сего отрока, — Мёд эффектным жестом указал на задумавшегося мальчика, — несколько часов назад совет десяти — вполне себе легитимное учреждение, вы не находите? — во главе с главным советником Анастасием объявил новым королем Даксимом Первым. А вы не слышали? Как же так, уважаемый?
— С чего ты взял? — изумленно спросил Эндр.
— Да глашатаи трубили на площади. Услыхал по дороге к вам.
— И ты все это время молчал?! — крикнул Эндр.
— А что бы это поменяло? — спокойно возразил Мёд.
— Как это что? Да мы…
—
— Зачем они вам? — спросил Эндр с налившимися кровью глазами.
Дакси коротко рассмеялся. Все тотчас посмотрели на него.
— Скажите мне, господа, — спросил он все тем же тихим, лишенным какой-либо интонации голосом, — кто-нибудь из вас интересовался историей? Может вы, Мёд? Или вы… Верга, я не ошибаюсь?
— Допустим, — осторожно ответил Мёд.
— Тогда ответьте мне, что становится с детьми почившего короля во времена смут? Не морщите лбы, я вам скажу. Чаще всего их убивают, реже заключают в темницу, а еще реже — используют, как… марионеток. Сдается мне, что нас с Ниа ждет и первое, и второе… — Тут мальчик прислушался к шуму, доносящемуся за дверью. — И третье, господа.
— Именем короля Даксима Первого, законного вседержителя Аннаты! — раздался до боли знакомый голос Грига, — приказываю вам освободить… э… короля? Точно? Освободить короля! и выйти с поднятыми руками! Со мной армия его величества! Вы слышали меня, подлецы! Сейчас вы сполна расплатитесь за свои злодеяния… чего? Этого не надо? — спросил он уже тише, видно у кого-то спрашивая совета, или разрешения. — Будь по вашему, умолкаю.
— Вот сучонок-то! — воскликнул Осип. — Нет, ты представляешь, Итулла? Ты когда-нибудь видел, чтобы человек так быстро перевертывался? Еще с час назад он порывался чуть не глотки перерезать этим иноземным прохвостам, что зубоскалят тут, сидя супротив нас, и вот он уже примкнул к Анастасию!
— Теперь я понимаю, почему вашей идшуканской шайкой в столице заправляет такой прыщ, — ядовито прокомментировал Эндр. — Такие всегда и везде пролезут. Тьфу, блять!
— Не могу не согласиться с тобой, толстяк, — ответил Осип. — С поправочкой: не шайка, а хорошие ребятки, понятно? Впредь попрошу быть повежливей.
Эндр в ответ еще раз плюнул. Осип нахмурился и почесал лоб.
— Что же будем делать-то, Итулла?
Но Итулла не ответил. Он смотрел на Эндра с Вергой, и всегдашнее выражение высокомерного равнодушия сменялось страхом и яростью.
Быть услышанным
Оставив коней пастись на пустыре, за амфитеатром, братья, Беддах и Ниа двинулись следом за вордурами, пленившими Эндра со спутниками и принцем. Пробирались закоулками, стараясь не упустить скрывающуюся за очередным поворотом процессию.
Басилит — во всяком случае его северная, зажиточная часть, — страдал от излишка суровой величественности. Всё здесь должно было напоминать о героическом прошлом столицы. Высоченные однообразные, с узкими окошками-бойницами, дома, из обтесанного жизнями тысяч рабов серого камня, нависали над тобой, точно сказочные великаны. В извилистых улочках ветра завывали так, что иногда казалось, будто плачет неведомое чудовище. Стоптанные за века лестницы, выбитые прямо в скалах, зимой покрывались наледью и по ним, порой, невозможно было ходить.