Дамнар. Неведение

Мир «Атиозес». Замок «Итернитас». 45 лет после вторжения

Сквозь плотно затворённые ставни пробивался дневной свет. В его лучах мерцающей дымкой клубилась мельчайшая пыль. В кабинете было не протолкнуться. Стопки книг и отдельных бумаг громоздились в несколько рядов от самого пола почти до потолка. Один из шкафов стоял с открытыми дверцами, и перед ним возвышалась гора небрежно вываленных свитков. В другом же царило некое подобие порядка: во всяком случае, пыль была протёрта, книги стояли ровно,

отсортированные по датам. Свитки занимали четыре большие полки, лежали торцом к створкам, и хотя бы не грозились выпасть.

Третий шкаф представлял собой вместилище бумажного хаоса. Владелец кабинета ещё не решил задачу – как бы его открыть так, чтобы не оказаться погребённым под завалами макулатуры. Увы, даже магия бы в этом вопросе не смогла помочь. Во всяком случае, в его арсенале подходящих способностей не наблюдалось.

На левой половине стола была навалена куча листов и свитков. С другой стороны уже начинала формироваться аккуратная стопка бумаг, готовых отправиться на подготовленное место. Рядом с ней стоял золотой кубок, наполненный красным вином, который медленно и ритмично покручивал то по, то против часовой стрелки мужчина, сосредоточившийся над очередной бумагой. Можно было услышать его тихое бормотание:

– Я, такой-то купец славного города Гордвала, требую возместить ущерб, нанесённый товару в лавке на улице шёлковой торгового квартала, после пьяного дебоша двух оборотней, чьи имена мне неизвестны. Были порваны ткани с нитями золотыми и серебряными. А также были украдены серебряные канделябры, и ворами тоже считаю этих двух волколаков… – мужчина усмехнулся. – Ну да, ну да, серебро они у себя подмышками утащили, видимо… – он отложил листок с жалобой в одну из стопок, и взял наугад ещё бумагу из кучи, со вздохом снова начав бормотать себе под нос:

– Закон о наказании смердов, руку на вельможу поднявших. Смерду надлежит сию руку отрубить, а то и обе. А коли ещё и ругался бранью, язык прижечь или отсечь и свиньям выбросить… Нет, ну кто это вообще писал? – мужчина с раздражением скомкал лист и кинул на пол. – И сколько лет этому бреду? Как отец во всём этом разбирался? – раздосадованный, он сделал глоток вина, уставился на кучу листовок на столе. «Если бы не письма и формулы, проще всё это было бы сжечь. А ведь прошения ждут ответа, да и никак не могу найти… Ладно, хватит на сегодня. Нужно отдохнуть», – с этими мыслями мужчина отставил кубок и потёр уставшие глаза. Время было уже позднее – после полудня. Давно следовало отправиться спать…

Мужчина ещё раз оглядел царящий в кабинете хаос и раздражённо скривился. Уже который раз он пожалел о том, что разогнал всех отцовских «упырей» по поместьям, не желая видеть перед собой пустые, бездушные глаза живых мертвецов. И эту свору ведь ещё нужно было кормить! Нет уж. Кровавый поток в стенах замка удалось остановить. Ему самому и старшему брату нужно не так уж много, да и «обед» они оба старались оставить в живых…

Но заниматься бумагами в одиночку раздражало неимоверно. Можно было бы, конечно, привлечь к этому занятию брата… Но тогда он наверняка совсем зачахнет, если будет находиться в стенах замка дольше необходимого. А мучить чуть ли не единственное существо,

чья жизнь и душевное состояние небезразличны, рука не поднималась.

А нанять кого-то стороннего не позволяли два обстоятельства. Первое – высасывающий магию и эмоции артефакт-паразит, внутри которого придётся находиться, так что вариант пригласить мага отпадает сразу. Да и никакой обычный эльф, даже лишённый магии, ни за какие деньги не согласится добровольно поселиться на острове проклятых. Не людей же нанимать? Даже смешно… Слишком велик риск, что загрызёт новоявленного помощника в процессе разборов. Да ещё пойди-найди среди людей обученных грамоте, и при этом достаточно смелых, чтобы перейти в личное подчинение к молодому Князю Тьмы.

А второе обстоятельство – собственная паранойя и нежелание делить пространство как рабочее, так и личное с кем бы то ни было. Слишком раздражает присутствие посторонних и без того измученный вечным выкачиванием магии разум.

Тем не менее всё чаще закрадывалась мысль, что разогнать весь двор после смерти отца, было самым настоящим самодурством. А каким образом переиграть всё обратно, не подавая виду в том, что он признал ошибку, молодой Князь ещё не решил. И, опять же, побороть свою неприязнь к клыкастым сородичам не мог и не хотел.

Неожиданно он ощутил хлопок и разрыв ткани миров неподалёку, за стенами замка-артефакта. «Велел же рогатому гаду практиковаться не раньше шести вечера…» – к усталости и лёгкому раздражению начал прибавляться гнев. Князь только собирался встать и уйти, как почувствовал второй хлопок и разрыв. В этот раз магические потоки взревели в ярости, сопротивляясь стороннему вмешательству. Пространство и время истончились, сузились и открыли сквозной лаз в другой мир. Наглость, граничащая с безумием…

«– Интересно, можно ли считать поднятием рук на вельможу магические пассы, которые я строго запретил до наступления вечера? Оборвал бы с корнем, да неохота на солнцепёк соваться», – мысленно заворчал он, чувствуя, что закипает. Посмотрев на полосы света на столе, поморщился. Решил было, что разберётся с нарушителем вечером, а сейчас всё-таки надо отдохнуть. Но его желанию не суждено было сбыться.

Сердце сжало колючим страхом за близкого. Спустя мгновение пришло осознание: брат внезапно исчез из мира «Атиозес».

Не заботясь о разлетевшихся от резкого движения листовках и опрокинувшемся кубке, залившем записи, князь вскочил на стол, распахнул ставни и выпрыгнул из окна башни.

Солнце ослепило его на несколько мгновений, но зрение сейчас было не нужно – он хорошо знал путь. Крылья достал уже во время свободного падения. Они услужливо поймали воздушный поток и понесли в сторону возмущения пространства мира Атиозес.

Хорнд, состоящий в учениках у Князя, не умел укреплять стены прохода и поддерживать поток. Порталы без подпитки долго не существуют – миры очень быстро залечивают раны. Брат за несколько мгновений должен был успеть преодолеть путь до выхода. О том, что с ним станет, если его сожмёт между стенами миров, или если он вывалится где-то по дороге к выходу, даже думать не хотелось.