Дамаскин

Милорад Павич

Дамаскин

Новелла для компьютера и плотничьего циркуля

ЗОДЧИЕ

Однажды в конце XVIII века некий турок, паромщик на Дрине, тот самый, что варил куриные яйца для пущей сохранности в конской моче, удивленно и добросовестно сосчитав всех, кого перевозил, сообщил своему начальству, что в районе Осата на сербскую сторону переправились восемьсот сербских зодчих, каменщиков и плотников, причем все восемьсот по имени Йован. В порыве своеобразного строительного транса они буквально наводнили недавнее поле боя только что прошедшей австроЦтурецкой войны. Движимые столь же беспримерным порывом, предвкушая великие

дела, навстречу им двинулись в долину Дуная зодчие и каменщики из Карловаца, Земуна, Сремской Митровицы, Нови Сада, Осиека, из Панчева, Румы ? словом, кто из города, а кто прямо от сохи. Эти каменщики и Удеревянных дел мастераФ, УинженерыФ, УбаукюнстлерыФ, УбаугаутпманыФ, плотники и столяры, а также отделочных и мраморных дел искусники днем покупали мулов, выбирая тех, что, пока щиплют траву и пьют, пускают в ход все пять органов чувств, ибо иначе какой же это мул, а по ночам видели себя стоящими на берегу исчезнувшего моря, и в их снах оно еще продолжало гудеть и катить волны распаханного чернозема с севера на юг Паннонии, ударяясь о горный хребет близ Белграда.

В кратчайшее время они восстановили с невиданным размахом и монастырь Месич, и подворье монастыря Врдник, воздвигли новые церкви в городках Крнешевци, Стара Пазова, Чортановци на Фрушка Гора и Буковац, достроили собор в городе Карловац, колокольню в Бешке, храм в Эрдевике, Николаевскую церковь в Ириге. Сербы из Равницы или из Боснии, а вместе с ними многочисленные чехи, немцы и фракийские валахи стали направо и налево заключать договоры, увенчивая их неуклюжими подписями ? крестом, кириллицей или латиницей. Все восемьсот Йованов с той стороны Дрины, все эти Станаревичи, Лаушевичи, Влашичи, Аксентиевичи, Дмитриевичи, Ланеричи, Георгиевичи, Вагнеры, Майзингеры, Лангстеры, Хинтенмайеры, Бауэры, Эбени, Хаски, Киндлы, Бломбергеры и Гакеры пригоняли свои суда, груженые бревнами и камнем, своих коней, тащивших свинец, песок и известь, и видели во сне своих жен такими, какими они уже теперь, конечно, не были. Строители не умели плакать во сне, и это было невыносимо. Они наперебой предлагали свои услуги равнинным помещикам и сербским купцам, превознося свое искусство и с гордостью перечисляя свои титулы и рекомендации. Они, носившие усы кто по константинопольской, кто по венской, а кто и по пештской моде, предпринимали в двух империях, в Австрийской и Османской, неслыханные начинания в области строительства, получая за свой труд то императорские дукаты с изображениями Иосифа II и его матери, то старые цехины, то новые наполеондоры, то серебряные форинты и посеребренные перперы, не отказываясь, впрочем, ни от египетских динаров, ни от обрезанных и необрезанных турецких аспр, а иногда не брезгуя и древними фоларами, что ходили в Которе. Они строили и строили, не забывая проверять подлинность монет красным мускатным вином. Строили непрерывно. От усталости они временами забывали себя, свою жизнь, продолжая помнить только запахиЕ

Видя сны на пяти языках и осеняя себя двумя разными крестами, зодчие возводили новые православные церкви в местечках Бачевцы, Купиново, Мирковци, Яково, Михальевац, Бежания, что возле Земуна и Добринци. Они споласкивали бороды в торбах своих лошадей. Охотнее всего брались они за постройки к северу от Усоляной чертыФ, что проходит по горному хребту близ Белграда, отделяя северные солончаки в тех местах, куда раньше доходило Паннонское море, от жирного южного чернозема в тех местах, где ни моря, ни соли никогда не было. Возводя сербские

церкви над соляными залежами в долинах Дуная и Савы, они нарочно ели и пили с прищуром, чтобы построенное крепче стояло. Они поставили новые храмы и в Шиде, и в монастырях Яско и Кувеждин.

Затем, по приглашению митрополита Карловацкого, они перешли на плодородные земли, что южнее Усоляной чертыФ, и стали там соблюдать свои сербские, греческие и лютеранские посты, подновляя или заново строя монастыри Кривайя, святого Романа у Ражня, Памбуковица, Райиновац, Челие. Лупя лошадей по мордам наотмашь, как бьют жен, они прошли со своими мастерками и плотницкими топорами сербское восстание 1804 года, ибо сербские купцы, торговавшие свиньями, шерстью, зерном и воском, оплачивали эту революцию и точно так же оплачивали восстановление монастырей Крчмар, Боговаджа, Рача, что на Дрине, Волявча, Клисура на речке Моравице и Моравци под горой Рудник.

Одни зодчие и плотницких дел мастера, кормившие своих тяжеловозов солью и мукой, восстанавливали древние монастыри, пострадавшие во времена турецкого нашествия ? Манасия, Раваница, Преображение и Николье. Другие же в это время нанимались строить особняки для богатой знати.

Эти новые постройки хранили еще отпечатки древнегреческой архитектуры или стиля ампир ? колонны, тимпаны, разорванные фронтоны. Таковы, например, дворец семейства Сервийски в Турецкой Каниже, или дом Чарноевичей в Оросине, или особняк семьи Текелия в Араде, или виллы Стратимировичей в Кулпине, палаты господ Одескалки в Илоке, особняки семейств Эльцов в Вуковаре, Хадик в Футоге, Гражалковичей в Сомборе или Марцибани в Каменице. Схожий облик приобрели штабы австрийских гарнизонов, которые были размещены на границе ? в Петроварадине, Тителе, Земуне, в городах Панчево и Вршац. Новые каменщики, на чьих цеховых знаменах был начертан плотничий циркуль, отступили от традиций своих дедов и предшественников ? от всех этих аляповатых табернаклей, витиеватых картушей, тяжеловесных карнизов. Используя одни только линейки и отвесы эти мастера украсили здания магистратов в городах Карловци, Темишвар и Кикинда простыми фасадами с аттиками и овальными картушами, а затем и ампирными порталами с классической плоскостью фронтона. Дело венчали ампирные фасады курзала в Меленци и здание местной управы в Башаиде.

Не все авторы этих построек стали известны в равной мере. На заре нового, XIX века более прочих центров строительного искусства прославилось село Мартинци ? благодаря одному человеку из рода потомственных зодчих, дававшего из поколения в поколение первоклассных архитекторовЦлевшей. Это был мастер Димитрие Шувакович. Начиная с 1808 года он со своими помощникамиЦмраморщиками строил все, за что только пожелали платить купцы и богатые ремесленники в местечках Бановци, Кленак, Адашевац, Бешенова, Дивош, Визич, Гргуревци, Лединци, Нештин и Ямина. Его девизом было и осталось: УЕсли хочешь жить на земле долго и счастливо, ни в чем себя не щадиФ.

Одному из самых своих почтенных заказчиков, господину Сервийски, Шувакович предложил соорудить в его имении грот, в котором поместил статую греческого бога. Для другого заказчика, его светлости благородного господина Николича фон Рудна, разбил рядом с его небольшим стильным особняком новомодный парк с античными мраморными урнами вдоль дорожек.

А зачем они? ? спросил Шуваковича заказчик.

Чтобы собирать слезы.

Слезы?! ? изумился Николич и прогнал Шуваковича прочь.