Чтение онлайн

Ей повезло, что Алекс оставил ключи в машине. Проснувшись на рассвете, она бесшумно спустилась вниз и уехала.

Молли знала, что воспоминание о наслаждении, которое получили они оба, останется в ее сердце навсегда. Но утром ее охватило тяжелое предчувствие. Девушка поняла, что еще немного – и она захочет от Алекса большего, чем та физическая близость, которая связала их этой ночью.

В глубине души ей было, ясно, что, наверное, бояться уже слишком поздно: она уже эмоционально связана с ним, уже попала в опасную зависимость от

этого мужчины.

От оставила ему записку о том, что им обоим лучше забыть о случившемся этой ночью.

Забыть. Маловероятно, что она сможет сделать это, как бы ни старалась.

Молли склонилась над кухонной раковиной и принялась энергично тереть ее. Прошедшая ночь не шла у нее из головы, и при воспоминаниях о некоторых моментах на щеках вспыхивая жаркий румянец.

Только сумасшедшая могла начать рассказывать полузнакомому мужчине о своих глупых подростковых фантазиях. Что на нее нашло? Она еще никогда и ни с кем не позволяла себе так откровенничать. Представив себя вчерашнюю со стороны, Молли подумала, что, пожалуй, первая осудила бы подобное поведение, видя в нем тайное желание спровоцировать именно ту реакцию, которую вызвали ее признания у Алекса…

Девушка сжалась, как от удара. Нет, поспешила успокоить она себя. Ты вовсе не провоцировала и не дразнила его. Во всяком случае, не делала этого сознательно, поправил ее суровый внутренний голос.

Не стоит слишком много думать об этом, решительно сказала себе Молли. Все кончено. Собственно, ничего и яе начиналось. Прошлая ночь была ужасной ошибкой, и такое никогда больше не повторится. Никогда…

Она посмотрела на часы. Было уже почти, восемь. Пора ехать в редакцию, чтобы успеть написать статью о хиппи.

Молли включила радио и телевизор, чтобы выяснить, есть ли какие-нибудь сообщения и репортажи на эту тему, но ничего не услышала.

В своей записке она извинялась, что без спросу взяла «лендровер», и обещала оставить ключи в редакции газеты, где он и сможет их забрать. Но, выйдя за дверь, девушка увидела полицейскую машину, которая медленно ехала по улице.

Молли сжалась. Что, если Алекс проигнорировал ее записку и заявил в полицию об угоне?

Нет, Алекс не мог поступить так. Хотя из того, что он был замечательным любовником, отнюдь не следовало… Молли поспешно отбросила неподобающие мысли.

По пути на работу она заметила несколько кое-как закрытых картоном витрин магазинов. Владелец одного из них как раз выметал осколки стекла.

– Что случилось? – сочувственно спросила Молли.

– Это все приезжие бродяги – их целая шайка. Нечего им тут делать. Ленивые бездельники! Большинство из них ни дня за свою жизнь не проработали. Это безобразие. Надо что-то делать с ними…

Молли героически удержалась от того, чтобы возразить. Они такие же люди, как и вы, хотелось сказать ей, но она видела, что собеседник вряд ли будет выслушивать доводы в защиту тех, кто разбил его витрину.

Придя в редакцию, девушка обнаружила,

что ее коллеги пребывают в том же настроении, что и хозяин пострадавшего магазина.

– И этот сопляк имел наглость сказать мне, что я должен ему два фунта, – жаловался один из репортеров в тот момент, когда Молли вошла в комнату. – Сначала он бросился чуть ли не мне под колеса на перекрестке у светофора и уже этим чуть не довел меня до инфаркта. А когда я вышел из машины, этот негодяй заявил, что вовсе не собирался стянуть с пассажирского сиденья мой пиджак, а хотел только помыть мне стекла…

– Может, он и в самом деле хотел вымыть стекла, – неосторожно предположила девушка.

– Без воды и тряпки? – фыркнул ее коллега. – Надо что-то делать, – подвел он итог, повторяя слова, которые Молли уже слышала от хозяина магазина.

– Надо что-то делать, – заявил Боб Флери, входя в редакционную комнату. – Вы знаете, что принято решение об информационной блокаде. Это сделано для того, чтобы к этой странствующей группе не присоединились другие. Полиция заблокировала район, где они разместились. Это предотвратит новые инциденты в городе и даст нам время разработать подходящую стратегию.

– По закону… – начала было Молли, но ее перебил чей-то сердитый голос:

– Единственная стратегия, которую поймет большинство, заключается в том, чтобы заставить их уехать, – заявил пожилой редактор. – Если хотите знать мое мнение, то Алекс должен собрать группу крепких мужчин-добровольцев и прогнать этих хиппи. Пока они не успели здесь прочно обосноваться…

– То есть использовать силу? – возмущенно спросила Молли.

– А у вас есть предложение получше? – едко ответил тот вопросом на вопрос. – Вы ведь были там вчера, разве не так? Видели, что они делают с лесом?

Девушка прикусила губу. Она не могла не признать, что осквернение такого красивого места непростительно.

– Они просто хотят, чтобы их оставили в покое и позволили жить по своему усмотрению, – снова начала она, но услышала в ответ горький смех.

– Не верьте этому, – сказал старший коллега. – Этого они хотят меньше всего. В действительности их цель – привлечь к себе внимание средств массовой информации и вызвать как можно больше шума. Они стремятся к конфронтации, им нравится быть в центре внимания. Если бы они просто искали место для стоянки, то отправились бы в Литтл-Барлоу.

– Я слышала, что с ними Сильвия, сводная сестра Алекса, – вмешался кто-то в разговор.

– Ну, тогда это многое объясняет, – вставила Люси. – Когда их родители поженились, она просто обожала Алекса. Я помню, как они везде ходили вместе. Но ее матери это не очень нравилось. Она привыкла смотреть на дочь как на свою собственность, хотя и не уделяла ей так уж много внимания. Сильвия училась в закрытой частной школе и сразу после этого поступила в университет. Мать все решала за нее. Неудивительно, что девушка в конце концов взбунтовалась.