Дальний поход

Гибралтар – Балтийское море.

9.03.2065—24.03.2065

Смирно! Равнение на флаг! – подаёт команду новый комендант ВМБ «Гибралтар», капитан первого ранга Семёнов А.А., к слову сказать, старший сын Семёнова А.В., основного акционера КОФ. Флаг Конфедерации неспешно взбирается на высокий флагшток, замирает на месте, и каперанг подаёт следующую команду: –

Вольно!

Морские пехотинцы из Третьей гвардейской бригады занимаются своими делами. Кто-то заступает в караул, а кто-то собирается в поиск по окрестным городкам и весям, по сути на мародёрку. У нас же своё расписание.

Рабочие бригады из подростков, строителей, мастеров и бывших рабов, которые со вчерашнего дня переподчинены Семёнову, во главе со своим начальником Тимошиным отправляются в порт. Моряки гражданских судов и БДК, около сорока человек, двигаются за ними следом. Они тоже уже вне моей юрисдикции, и на плацу остаётся только сто человек из экипажа «Ветрогона» и сто сорок бойцов десантной партии. Не густо, однако это самые лучшие воины, которые готовы пойти за мной почти в любое пекло. Казаки, кубанские гвардейцы, молодые одесситы, наёмники, турки, итальянцы, сицилийцы и ещё не пойми кто. У всех свои взгляды на жизнь, разный язык, обычаи и вера. Но сейчас они все заодно, единый боевой механизм и основа вольного отряда, приписанного к Отделу Дальней Разведки при ГБ Кубанской Конфедерации.

Четыре чётких шага вперёд. Я выхожу из строя. Резкий поворот кругом – и передо мной две ровные коробки. Левая, в синих робах – моряки с фрегата. Во главе их строя стоят Скоков, Кум и Игнач. Пару дней назад капитан «Ветрогона» был повышен в чине с майора до капитана второго ранга, и теперь нет-нет, а бросает взгляд себе на плечи и любуется новенькими погонами.

Правая коробка – десантура в тёмно-коричневых горках, на их правом фланге – Лида, Крепыш и повышенный за удачный рейд на Кипр с сержанта до лейтенанта Серый.

– Ну что, браточки, – обратился я к отряду, – за ночь никто не передумал в поход идти?

– Никак нет, товарищ капитан! – после непродолжительного затишья в рядах бойцов за всех ответил Крепыш.

– Это хорошо, но до вечера время подумать ещё есть, и, если кто-то всё же решит остаться на базе, упрекать не стану. В поход идут только добровольцы, и каждый из вас должен понимать, что мы делаем шаг в неизвестность. Никто не может сказать, что нас ожидает в пути и какова доля риска. Впрочем, мы – дальняя разведка, и к подобному положению дел нам не привыкать. Правильно говорю, воины?

Одобрительное гудение в строю было мне ответом, и я продолжил:

– Экипажу «Ветрогона» ещё раз проверить и провернуть все судовые механизмы! Воинам десантной партии подготовить оружие и снаряжение, а после этого заниматься погрузкой сухпайков и боезапаса! Командирам подразделений развести личный состав на работы и занятия!

Офицеры занялись делом, одна за другой посыпались короткие чёткие команды, а я направился на другой конец плаца, к новому командиру ВМБ, который хотел со мной переговорить тет-а-тет и сейчас наблюдал за нашим построением от флагштока.

– Товарищ

капитан первого ранга… – Я вскинул ладонь к камуфляжной армейской кепке.

Но Семёнов, крупный тридцатилетний брюнет в чёрном военно-морском кителе нашего флота, остановил мой доклад взмахом руки:

– Давай без официоза, Александр. Личный состав разошёлся, так что лишний раз козырять друг другу не станем. Ты не против?

– Нет, тёзка, не против.

– Пойдём по базе пройдёмся.

– Пошли, – согласился я.

От плаца, который находился рядом с городским арсеналом, по разбитой автомобильной дороге мы двинулись на вершину скалы. Вокруг нас своим чередом шли работы: расчистка развалин и разбор обветшавших зданий. Стучали отбойные молотки, жужжали перфораторы, шумели компрессоры, и этот день ничем не отличается от вчерашнего.

– Не жалеешь, что базу и корабли государству отдал? – искоса посмотрев на меня, спросил каперанг.

На секунду я задумался и пролистнул в голове события минувших дней: прибытие двух грузопассажирских судов с родины, консультации с Ерёменко и передачу базы вместе с кораблями новому коменданту ВМБ.

– Честно тебе скажу, тёзка: ни капли не жалею. Со мной обошлись по справедливости и финансово всё компенсировали. А к чему ты это спрашиваешь?

– Мало ли, вдруг зло на меня затаил.

– За то, что ты мои труды унаследовал? – усмехнулся я.

– Ну да…

– Нет, между нами всё ровно. Мой бизнес – дома, и я не могу разорваться на две половинки.

– Понимаю тебя, капитан.

– А я тебя нет, товарищ капитан первого ранга.

– С чего бы это? – Семёнов остановился и в недоумении посмотрел на меня.

– Ты ведь из сильного клана, мог бы выбрать себе любое назначение, а оказался здесь, на самом дальнем форпосте Конфедерации, который в случае очередного конфликта с Альянсом подвергнется стопроцентному нападению.

– А-а-а, вот ты про что… – протянул комендант и продолжил восхождение на вершину. – Ты хочешь знать, почему я оказался в этом месте?

– Да.

– На романтику потянуло и славы первопроходца захотелось.

– Но тебе-то это зачем?

– Ха! Если бы я сам знал! Ты ведь знаком с моим отцом?

– Разговаривали один раз и на официальных мероприятиях в столице пересекались. Только он здесь при чём?

– Говорят, что я весь в него, а что он делал до того, как финансами семьи занялся, ты, наверное, знаешь.

– Слышал, что он в пограничье воевал и много путешествовал.

– Вот и я такой же, только отец по сухопутью бродил, а моя судьба – на море. Удовлетворён ответом?

– Вполне.

Мы вышли на дорогу, которая шла вдоль бетонной взлётно-посадочной полосы, и, остановившись, с высоты посмотрели на городок и бухту под нами. Некоторое время помолчали, и Семёнов выдохнул:

– Красота!

– Это точно, – присев на огромный валун, подтвердил я. – Ласковое и тёплое море, синее небо над головой, удобная гавань и отличнейшие места для поиска оставшегося от Золотого Века добра. Ты, кстати, после того как Альхесирас очистишь, куда собираешься корабли направить?