Далекий Сайкат
Шрифт:
– Кто еще?
– Гиббех, – сказал Шиар после недолгих раздумий. – Он обслуживает стыковочные порты и хорошо знает нижний ярус. У него зоркий глаз и быстрые ноги.
– Договорились. – Тревельян сделал знак прощания, шагнул под арку, но тут же обернулся: – Этот Пайол, техник по бытовым устройствам… Он побывал во всех жилых отсеках ньюри? У Джеба Ро, Первого Лезвия, Зенда Уна? У Первой Глубины?
– Да.
– Пусть он зайдет ко мне вечером. Я хочу поговорить с ним.
– Приказанное достойным будет исполнено.
Ивар вышел в парк. Секунду
«Дед, мне нужна твоя помощь». – Он произнес это мысленно, чтобы разговор никто не мог подслушать.
«Та-ак! – с легкой насмешкой протянул командор. – Помощь, значит, требуется! Все-таки пустишь старика в погоню за Курсом?»
«Нет, у нас другое дело. Сейчас я войду в ментальный контакт с Мозгом и побеседую с ним, а ты проверишь линии связи, включая тревожный канал. Меня интересует его пропускная способность. По утверждению этой мыслящей жестянки, канал звуковой, но как знать? Интеллект такого уровня не способен на убийство, но в определенных обстоятельствах может отклониться от истины».
Беззвучный смех Советника был как отзвук далекого грома.
«Значит, ты будешь зубы ему заговаривать, а я – трудиться! Но он сообразит, что нас двое».
«Пусть. Уверен, что мы с ним договоримся. Тайна в обмен на тайну».
Ивар уселся на диван, натянул контактный шлем, подключил его к разъему и закрыл глаза, очутившись среди виртуальных небоскребов, сфер, тороидов и пирамид. Неощутимый и незримый, он парил между кубом с навигационными программами и эллипсоидом системы жизнеобеспечения. Устья-порты, ведущие внутрь этих структур, были открыты, а в навигационном кубе кружились сияющие вихри и блистали молнии. Похоже, Найя Акра желает предпринять еще одну попытку дальней связи, решил Тревельян, наблюдая за этими яркими всполохами.
В этом компьютерном царстве его невидимость была мнимой – Мозг уже ощутил его присутствие.
«Мы в прямом контакте, ньюри Тревельян. Чем могу быть полезен?»
«Убери свои игрушки и высвети план станции с коммутационной сетью. Все каналы, видео, звуковые, тепловые датчики – в общем, все, что у тебя есть».
Геометрические формы программ и массивов растаяли, сменившись огромным диском, висевшим в полной света пустоте. Вдоль его переборок, палуб и лифтовых шахт змеились, пересекались, завивались спиралями цветные нити каналов связи, большей частью желтые, что означало передачу звука и изображений. Линия экстренной связи была помечена зеленым, так как у кни’лина символика цветов не совпадала с земной: тревожным являлся не красный, а зеленый, то есть второй лунный цвет. Оно и понятно: эпоха Второй Луны стала для Йездана временем бедствий и горестей.
«Можешь приступать, Советник», – распорядился
«Вас все же двое, – мгновенно отреагировал Мозг. – Вы утверждали, ньюри, что страдаете раздвоением сознания?»
«Я шутил. Второй разум – мой ментальный помощник, обитающий в памятном кристалле. Большого ума человек!»
Долю секунды криогенный Мозг переваривал эту информацию. Потом заметил:
«По правилам, действующим на станции, об этом факте нужно сообщить координатору».
«Кому именно? – полюбопытствовал Тревельян. – Ты признаешь координатором Найю Акра?»
«Нет. Ее статус слишком низок».
«Тогда – Первую Глубину?»
«И это невозможно. По той же причине».
«Может, рассмотришь мою кандидатуру?»
Снова ничтожная заминка. Потом:
«Это мыслящее устройство признает, что вы, как независимый земной наблюдатель, обладаете сейчас самым высоким рангом. Но все же он недостаточно высок, чтобы считать вас координатором».
«Ну и ладно, я не карьерист, – отозвался Тревельян. – Теперь послушай меня, умник: я хочу осмотреть с твоей помощью ряд отсеков. Во-первых, жилые помещения Джеба Ро, Лезвия и Зенда Уна, во-вторых, их лаборатории, в-третьих… Ну, там будет видно».
«На такой осмотр требуется разрешение координатора».
«Но мы уже договорились, что координатора у нас нет, а я, как представитель Фонда, обладаю наивысшим статусом. В чем проблема?»
«Когда-нибудь придет корабль и появится новый координатор», – упрямо заявил искусственный разум.
«Когда-нибудь нас не устраивает – нас всех, меня, кни’лина и их служителей. По станции бродит киборг-убийца, а в одном из отсеков хранится смертоносное оружие – палустар Ока Хорады, гипноглиф и, быть может, что-то еще. Мы рискуем жизнью, и ты обязан нас защитить».
В свое время, в период очередного цикла переподготовки, Тревельян посещал семинар доктора Вэя Миньчжи с весьма уклончивым названием: «Как договориться с искусственным интеллектом». Иными словами, как его обмануть, объегорить, обвести вокруг пальца и все-таки добиться своего. Стандартный прием сводился к тому, чтобы поставить Мозг перед дилеммой и подтолкнуть к нужному выбору. Искусственный разум, во многом подобный человеческому, руководствовался системой приоритетов, но под первым номером шла не забота о самосохранении, а польза для сотворившей его расы. Сохранение жизни ее представителей являлось сильнейшим стимулом, так что Тревельян знал, на какую кнопку жать.
«Пятеро уже погибли, из них четверо – на станции, – напомнил он. – При твоем попустительстве, кретин безмозглый! Ты ничего не сделал, чтобы их спасти! Ты теряешь важные данные и не видишь того, что обязан видеть! Ты даже не можешь наладить связь! Чтоб твои роботы проржавели, датчики отсохли, а камеры треснули!»
«Но, ньюри Тревельян, камеры есть не везде, и зона видимости ограничена. Что же касается связи…»
«Молчать! Повтори, кто тебя программировал?»
«Как сообщалось раньше, ньюри Кайтам из научного отдела Хорады…»