Чтение онлайн

— И никогда ничего себе не позволяли? У вас наверняка были интрижки, если вы не против, что я так выражаюсь. Налево ни разу не заворачивали?

— Естественно, нет. Мне пятьдесят пять. У меня инфаркт был в прошлом году. Подобные штучки меня убить могут. — Здесь мистер Маккехни не соврал: им с Барбарой частенько приходилось спускать дело на тормозах; он думал, как здорово было бы делать так всегда, если бы только не боязнь оказаться в неловком положении, хотя, конечно, до неловкого положения он мог и не дожить.

— Значит, вы с миссис Маккехни не?.. — Бейлис, несомненно, намекал на то, что у Рози была отдельная спальня.

— Раз

вам доставляет удовольствие выяснять подобные вещи, я отвечу: нет, мы больше этим не занимаемся. Хотя остаемся друзьями.

— Нисколько в этом не сомневаюсь. А как насчет вашей жены? К ней не заглядывают… гости?

— С чего вы взяли, будто имеете право задавать подобные вопросы? Мою жену изрезали ножом, ее не насиловали. Почему бы вам не поискать орудие преступления? Какой смысл в этих расспросах?

— Никогда не знаешь, пока ответов не получишь. Значит, никакого Стенли, никакой Барбары, ни дружков-подружек, а как насчет некоего Босса?

— Это мог быть кто угодно. У каждого человека есть босс.

— Думаю, вы правы, мистер Маккехни. Забавная получается история. Эти двое забираются к вам в дом, нападают на жену, убивают кота и называют три имени, но никто ничего не знает. А кто ваш босс, мистер Маккехни? — Голос Бейлиса особым дружелюбием не отличался.

— Я сам себе начальник.

— Расскажите нам, чем вы руководите.

«Маккехни энд Компани». Зарегистрированная фирма. Головной офис на Руперт-стрит. Ведущий импортер игрушек, товаров для праздников, галантереи, карнавальных костюмов, хлопушек, наборов для фокусов и масок. Полицейские шлемы, но только детских размеров. Торговля сезонная, летом не очень, ближе к Рождеству продажи, естественно, растут. Особых затруднений в делах нет. Оборот в шестизначных цифрах. Товар, предназначенный на продажу, хранится на двух небольших складах, один на Лексингтон-стрит, второй — во дворике за фасадами Грик-стрит. Скромный, доходный, честный бизнес. Вот и весь рассказ Маккехни.

— Для правды звучит слишком складно. Не будете возражать, если мы как-нибудь зайдем к вам в офис побеседовать?

— Нет, конечно. До конца недели я буду дома ухаживать за женой. Можете зайти, если сочтете нужным, в начале следующей недели.

— Спасибо за сотрудничество. А теперь вернемся к вашей жене. Завтра я пришлю полицейского хирурга, пусть посмотрит рану — может, что-нибудь выяснит про орудие. Если вы не против, мы заберем кота. И еще, мы бы взяли платье, которое было на вашей жене. И если все-таки вспомните про имена, вы ведь нам скажете?

— Обязательно.

Как только полицейские ушли, Маккехни позвонил в контору. Трубку взяла Барбара; только она и могла это сделать — больше в офисе никто не работал. Маккехни спросил, хорошо ли он к ней относился, она ответила утвердительно. Поинтересовался, не окажет ли она ему услугу, она ответила, если речь об обычной услуге, так это ведь всегда приятно. Он ответил — нет, в другой раз, искусительница, сейчас не об этом. Есть кое-какие проблемы, но объяснит он в другой раз. Барбара должна закрыть офис и взять оплачиваемый отпуск на три недели. Нет, потом можно будет взять еще три недели, попозже. Нет, он не пытается сказать ей, что она уволена. Да, он к ней по-прежнему очень расположен. Да, скоро они опять будут этим заниматься. Скоро, скоро. И он пошлет чек с месячной зарплатой ей на дом.

Мистер

Маккехни сделал еще один звонок в агентство по набору временного персонала на Шафтсбери-авеню и попросил подыскать секретаршу на пару недель, начиная с ближайшего понедельника. Потом откинулся на стул и задумался, правильно ли он поступил.

Дело было во вторник. В среду пришел хирург из полиции, осмотрел миссис Маккехни, выразил соболезнования по поводу кончины Годфри и ушел, бормоча что-то про мусульманские наказания.

В четверг произошло два события. «Гилдфордский вестник» вышел с заголовком на полстраницы: ЗВЕРСКОЕ УБИЙСТВО КОТА ВО ВРЕМЯ ЗАГАДОЧНОГО ВЗЛОМА: ПОЛИЦИЯ ИЩЕТ МАНЬЯКОВ, а к мистеру Маккехни снова заявился сержант-следователь Бейлис с Уиллетом в придачу.

— Мы получили отчет хирурга, — заявил Бейлис. — Думаю, мы можем вычислить вашего дядю Стенли.

Маккехни озадаченно уставился на полицейских. Бейлис вытащил из дипломата листок с коротким печатным текстом и зачитал:

— «Жертва… Рана… Область вокруг…» Ага, вот оно: «Возможное орудие преступления: нож среднего или большого размера, с острым лезвием. Использована только малая площадь лезвия, следовательно, речь идет не о перочинном ноже или заточенном хозяйственном. Нечто вроде ножика для моделирования, или же специальный инструмент для резки дерева. Свидетельств прежнего использования инструмента не найдено, поскольку к моменту обследования полицией рана была уже тщательно обработана; возможно, использован специальный инструмент, типа ножа фирмы „Стенли“».

Бейлис поднял голову и удовлетворенно улыбнулся; затем кивнул Уиллету, который покопался в блокноте и повторил слова миссис Маккехни: «За работу, Стенли».

Вид у сержанта был все такой же довольный. Маккехни терялся в догадках, почему, лишившись одной из немногочисленных улик, Бейлис так обрадовался. Тот пояснил:

— До этого мы искали людей по имени Стенли. Теперь мы ищем только тех, у кого есть ножи «Стенли». Это должно немного увеличить шансы.

Маккехни не понимал: дурак сержант или просто шутит.

На следующей неделе Бейлис и Уиллет пришли в офис Маккехни на Руперт-стрит. [4] Их встретила новая секретарша по имени Белинда. Мистер Маккехни нарочно сказал в агентстве, что ему нужна по-настоящему грамотная девушка, потому что вертихвостки в коротких юбочках, которые удваивают размеры его счетов в канцелярских магазинах и пытаются компенсировать это, выставляя напоказ трусики, когда роются в картотеке, ему надоели. В агентстве все поняли, написали на его карточке «Монах» и прислали ему Белинду — девушка слегка прихрамывала, а на груди у нее висел большущий серебряный крест, как будто для того, чтобы оберегать ее от потных мужских рук. Маккехни был ею доволен, хотя толку от нее было не намного больше, чем от тех девушек, которые в первый же вечер нацеливали на него свои буфера.